Самоубийство полностью

люди обыкновенно защищают свою жизнь. Бруту едва удалось спасти немногих из них». Нет никакого

основания предполагать, что эти случаи массового самоубийства происходят от одного или двух индиви-

дуальных случаев, являясь только повторением их; здесь мы имеем скорее результат коллективного решения, настоящего социального «consensus», чем простого влияния заразительной силы. В данном случае идея не

рождается в отдельности у каждого субъекта, чтобы затем охватить сознание других людей, но

вырабатывается всей группой в совокупности, причем группа эта, попав в безвыходное положение, коллективно решает умереть. То же самое случается каждый раз, когда какое бы то ни было социальное целое

реагирует сообща под влиянием одного и того же обстоятельства. Соглашение по природе своей остается тем

же, что и было, независимо от того, что действие происходит в порыве страсти; оно осталось бы без всяких

изменений, даже если бы происходило методически и более обдуманно. Поэтому было бы совершенно

неправильно говорить здесь о подражании.

То же самое мы можем сказать о других фактах этого же рода. Эскироль передает нам следующее.

«Историки уверяют,— говорит он,— что перуанцы и мексиканцы, придя в отчаяние от уничтожения их

религиозного культа, лишали себя жизни в таком громадном количестве, что их гораздо больше погибло от

самоубийств, чем от огня и меча жестоких завоевателей». Вообще, для того чтобы иметь право говорить о

подражании, недостаточно констатировать, что значительное количество самоубийств было произведено

одновременно и в одном и том же месте; самоубийства в этом случае могут зависеть от одного и того же

состояния данной социальной среды, которое определяет коллективное предрасположение группы, выража-

ющееся в виде умножившегося числа самоубийств. В конце концов, может быть, будет небесполезно для

большей точности терминологии различать духовные эпидемии от духовного заражения; эти два слова, употребляемые без различия одно вместо другого, в действительности обозначают совершенно разнородные

явления. Эпидемия — явление социальное, продукт социальных причин; заражение состоит всегда только из

ряда более или менее часто повторяемых индивидуальных фактов.

Это различие, будучи установлено раз навсегда, имело бы, конечно, своим результатом уменьшение

числа самоубийств, приписываемых подражанию; несомненно, однако, что даже и в этом случае эти

последние оказались бы весьма многочисленными. Нет, может быть, другого, настолько же заразительного

явления. Даже импульс к убийству обладает меньшей способностью передаваться; случаи, где наклонность к

убийству распространялась автоматически, менее часты, и в особенности роль, выпадающая здесь на долю

подражания, значительно меньше; можно сказать, что вопреки общему мнению инстинкт самосохранения

слабее укореняется в человеческом сознании, чем основы нравственности, ибо под действием одних и тех же

сил первый оказывается менее способным к сопротивлению. Но, признав существование этих фактов, мы все

же оставляем открытым тот вопрос, который мы себе поставили в начале главы. Из того обстоятельства, что

стремление к самоубийству может переходить от одного индивида к другому, еще не следует a priori, чтобы

эта заразительность вызывала социальные последствия, т. е. чтобы она влияла на социальный процент

самоубийств, на единственное интересующее нас в данный момент явление. Как бы бесспорна она ни была, но

вполне возможно, что последствия ее могут носить, во-первых, только индивидуальный характер, а во-вторых, проявляться только спорадически. Предшествующие замечания не разрешают вопроса, но они лучше

оттеняют его значение. В самом деле, если подражание, как говорят, представляет собой первоначальный и

особенно мощный источник социальных явлений, то свою силу оно должно было бы прежде всего проявлять

по отношению к самоубийству, так как не существует другого факта, над которым оно в этом случае могло бы

иметь больше власти. Таким образом, самоубийство поможет нам проверить путем решающего опыта

реальность этой приписываемой подражанию чудесной силы.

III

Если это влияние действительно существует, то оно должно было бы особенно сильно проявиться в

географическом распределении самоубийств. В некоторых случаях мы должны были бы наблюдать, что

характерное для данной страны число самоубийств, так сказать, передается и соседним областям. Некоторые

авторы усматривали подражание каждый раз, когда в двух или нескольких департаментах наклонность к

самоубийству проявлялась с одинаковой интенсивностью. Между тем эта равномерность внутри одной и той

же области может зависеть исключительно от того, что известные причины, благоприятные для развития

самоубийства, одинаково распространены в ней, другими словами, от того, что в данной области социальная

среда всюду одна и та же. Для того чтобы увериться в том, что наклонность или идея распространяются путем