Его спешно догонял помощник, Вениамин Иванович Батутов. Он только‑только вернулся из командировки в Москву. Батутов был правой рукой Гневина и незаменимым человеком в делах. Виктор Петрович насторожился. Всегда спокойный и выдержанный. Батутов выглядит встревоженным. Что‑то определенно случилось.
– Виктор Петрович! – Батутов подошел, огляделся по сторонам. В Доме правительства тихо – Гневин любил засиживаться допоздна.
– Что случилось? – спросил Виктор Петрович уверенным голосом.
– ЧП! – взволнованно доложил Батутов. – У Грузова беда!
– Тихо! – поднял руку Гневин. – В машине доскажешь.
Он развернулся и неспешно зашагал к лестнице. Батутов шел рядом, Гневин чувствовал, как он нервничает. Гневно глянул на помощника, тот стушевался. Виктор Петрович удовлетворенно хмыкнул. По крайней мере, сейчас Батутов выглядит как наказанный за провинность сотрудник. Ни к чему конкурентам и завистникам знать, что что‑то тревожит правую руку Гневина. Совсем ни к чему!
Они миновали фойе с унылым охранником за стойкой, высокие, массивные двери беззвучно раскрылись, в лицо дохнула прохлада улицы. Виктор Петрович шагнул широким шагом к дороге. Там уже фырчал мотор огромного черного джипа. Сзади сопел Батутов.
– Садись! – кивнул Виктор Петрович.
Они погрузились в уютный полумрак просторного салона. Шофер, угрюмый, молчаливый тип, замер в ожидании распоряжений хозяина. На переднем сиденье расположился еще один здоровяк. Цепким взглядом окидывает улицу вокруг. Сзади к джипу подрулил «БМВ».
– Домой! – тронул плечо водителя Гневин. Тот кивнул, машина поехала. Виктор Петрович повернулся к Батутову: – Рассказывай!
– Уничтожена бригада Груза! – Голос Батутова дрогнул.
– Кавказцы?
– Нет. Не они. Работал одиночка.
– Один?! Кто? – нахмурился Виктор Петрович. Что‑то подсказывало ему, что он уже знает ответ.
– Тут странная вещь… – замялся Батутов.
– Что? – впился в него глазами Гневин.
– Грузов… Он… сошел с ума!
– Что?! – воскликнул Виктор Петрович и тут же понизил голос. Не следует перед подчиненными выказывать излишние эмоции.
– Несет какую‑то фигню про разрушителя с горящими глазами. «Восточная сказка» полностью разрушена.
– Разрушена?!
– Да! Словно тараном снесли пару колонн, и крыша рухнула. Вся бригада Груза уничтожена! Груз несет ахинею, с ним врачи разбираются!
– Кто это сделал?! – Желваки заиграли на скулах Виктора Петровича.
– Некий Егор Алексеевич Светлов. Инженер‑конструктор Хлыновского авиационного завода.
– Понятно! – внезапно успокоился Гневин. Батутов удивленно взглянул на него.
– Я что‑то пропустил?
– Да… – задумчиво проговорил Гневин. – Странный человек этот Егор. Борис, прежде чем сойти с ума, тоже говорил именно с ним…
– Я отдал приказ ликвидировать! – проговорил Батутов. – Стила нацелил.
– Что?! – воскликнул Виктор Петрович. Впервые за десять лет работы вместе Батутов видел, как Гневин потерял самообладание. – Стила?!
– Он уничтожил целую группу! – торопливо заговорил Батутов. – Я решил, что лучше…
– Черт! – в сердцах бросил Виктор Петрович. – Сколько раз тебе говорил: согласовывай такие вещи со мной!
– Расследование однозначно показало, что он одиночка! Ни на кого не работает, – оправдывался Батутов.
– Звони и отменяй! Срочно! – рявкнул Гневин.
– Хорошо! Хорошо! – Батутов поспешно вытащил телефон. – Сейчас позвоню.
К подъезду девятиэтажного дома подъехала серая, побитая жизнью «копейка». Хлопнула дверь, из машины вышел неприметный, маленький человек. Потертые джинсы, старая ветровка, блеклые, выцветшие на солнце волосы. Человек открыл заднюю дверцу и вытащил на свет божий большой, свернутый в рулон ковер. Рулон мягко прислонился к «жигулям», человек неспешно закурил и огляделся.
Двор шумел обыденными звуками. Шелестел листвой ветер, истошно кричала детвора, с улицы доносилось урчание моторов. Мимо человека прошествовала парочка мамаш с колясками. Даже не взглянули, поглощенные разговором. Человек увидел в коляске маленькое розовое личико. Малыш улыбнулся, гукнул что‑то радостно. Губы человека тронула легкая улыбка, он выкинул окурок.
Рядом с «копейкой» медленно проехал милицейский «уазик». Человек посторонился. «Уазик» доехал до конца девятиэтажки, развернулся, подпрыгивая на ухабах. Из машины вышел милиционер, исчез в подъезде. Второй, сидевший на месте пассажира, глазел на мамаш.
Человек подхватил ковер и зашагал к дому. Подъезд встретил его жужжанием мух и гудением счетчиков электроэнергии. Человек заглянул в почтовый ящик, прошествовал к лифту. Оплавленная кнопка утонула в щитке, где‑то вверху пробудился лифт, начал спускаться, жалуясь на старость и болячки. Человек ждал, прислонив ковер к стене. Двери лифта распахнулись, навстречу человеку шагнула молодая парочка.
– Здравствуйте! – улыбнулся он. Юноша с девушкой ничего не ответили, занятые друг другом.
