Лично я думаю о кролике всего лишь две недели, поэтому о результатах говорить пока рано. Но я не теряю надежды. Засыпаю и представляю себе его глуповатые красные от большого количества выпитого накануне «Мохито» и «Дайкири» глазки, его пушистую белоснежную шёрстку, а ещё его фокуснический цилиндр и дирижёрский фрак. Таким он, естественным и немного развязанным, я верю, когда-нибудь предстанет передо мной. А если это когда-нибудь произойдёт (мне почему-то кажется, что лично для меня было бы целесообразнее сосредоточиться на кролике, нежели заниматься непосредственным написанием бестселлера), то я обязательно вам об этом расскажу, обещаю. А пока ничего такого со мной не случилось, приходится интересоваться всякой экзотической ерундой, вроде истории Гонконга, на всякий случай, чтобы было о чём поговорить с белым кроликом, если он соблаговолит ненароком завернуть в мои беспокойные сны. Тем более, что в истории Гонконга имеется множество любопытных фактов, один из которых особенно привлёк моё праздное внимание. И об этом я могу рассказать вам прямо сейчас.
Слушайте.
Картина Дж. Платта «Подписание Нанкинского договора на борту корабля «Корнуэллс»» источает удивительное спокойствие и, я бы даже сказал, всеобщее умиротворение. Глядишь на неё и думаешь, что перед тобой не представители враждующих сторон, жестоко ненавидевшие и убивавшие друг друга, а члены правления какого-нибудь англо-китайского благотворительного общества, целью которого является безвозмездное обеспечение сахарным сиропом всех нуждающихся.
В довольно просторной офицерской кают-компании за круглым столом, покрытым древесного цвета скатертью, сидит сэр Генри Поттингер. Не Гарри Поттер, конечно, но тоже почти что волшебник – уполномоченный Британского правительства, ловко контролирующий всю торговлю опиумом на юго-восточном побережье Китая. Вместе с ним за столом восседают два радостных сумасшедших Ленина времён первых съездов РСДРП. Один в синем, а другой в красном долгополом китайском одеянии. Это – Ци Инь и И Ли Бо, цинские аристократы от имени императора приложившие руку к подписанию кабального договора. Четвёртый человек за столом – это какой-то китайский чиновник или переводчик с невероятно алыми губами и в характерном зонтичном головном уборе. Но, думаю, он – фигура случайная. На переднем плане картины, на синем ковре, у ног сидящих на стульях морских офицеров Британского Королевского флота уютно расположилась вислоухая собака неизвестной мне породы с подозрительно длинным и пушистым, прямо-таки кошачьим хвостом. Возможно, это первый в мире котопёс! Котопёс явно не читал условий Нанкинского договора. А если бы он в него заглянул, то обнаружил бы, что китайский император уступал остров Сянган, – так уж вышло, – Британской Короне в вечное пользование. На заднем плане виднеется какой-то туманный парусник бороздящий устье Янцзы. Ещё среди стоящих офицеров я разглядел трёх Пушкиных, одного Лермонтова и одного Грибоедова. Есть там и Александр I – Самодержец Всероссийский и атаман Донского казачьего войска Матвей Платов. Но всё это к дальнейшему повествованию никак, увы, не относится.
К дальнейшему повествованию относится лишь то, что с 29 августа 1842 года, с момента подписания Нанкинского договора начинается собственная история британского Гонконга, города, в котором начнут разворачиваться события моего романа. А пока, ещё немного предваряющей исторической хронологии.
В том же 1842 году в Гонконге обосновалось Американское баптистское общество зарубежных миссионеров. Быстро сработали, ничего не скажешь!
1853 год: В Гонконге построено большое здание местной масонской ложи, где регулярно с того же года стали проводиться, так называемые, «масонские балы». (Баптисты, однако, быстрее!)
1868 год: Консорция «Джардин, Матисон энд Компани» поглощает компанию «Гонконг Фаэр Иншуранс», специализирующуюся на страховании от пожаров. В Гонконге начинает выходить журнал «Чайнс Мэгезин» и газета «Сны Британского льва».
1869 год: все полицейские участки Гонконга оснащены телеграфом. Численность личного состава британской колониальной полиции составляет 598 человек, из которых 377 человек – индийцы, а 132 – китайцы. Количество европеоидных полицейских совсем не много, посчитайте сами.
1871 год: По настоянию Лондона издаётся распоряжение губернатора Колонии об отмене лицензирования игорного бизнеса. Весь игорный бизнес Гонконга уходит в подполье. При этом плата за лицензию на содержание опиекурилен, составляет 10 мексиканских долларов. (Да, да, я ничего не перепутал – мексиканских!) Лицензия на торговлю опием стоит 20 долларов, а на производство – 30 долларов.
1874 год: чудовищной силы тайфун в гавани Гонконга полностью уничтожил 35 кораблей. В городе разрушены сотни домов. Более 2000 человек погибли. Несколько сотен пропали без вести.
1876 год: «Джардин, Матисон энд Компани» основала сахарную фабрику «Чайн шугар Рефайнинг».
