И прежде чем задать свой последний вопрос, я хотел бы извиниться, наверное, перед сотнями тысяч абонентов рунета, которые не услышат сегодня ответа на свои вопросы, это просто физически невозможно. Хотя такие рейтинговые вопросы, как, например, правда ли, что наши границы будут охранять огромные боевые человекоподобные монстры (20 тысяч вопросов на эту тему), как Президент относится к журналу «Медведь», тоже больше 20 тысяч, почему в Питере такие пробки и как с ними бороться, — не были сегодня заданы. И я еще раз извиняюсь, время программы заканчивается. Тем не менее, я думаю, коллеги, так хорошо знающие Россию, поймут, что под конец мы не могли не подготовить философского вопроса. Михаил, 55 лет, вот что пишет: «Почитал в Интернете, о чем Вас, Владимир Владимирович, спрашивают, и был поражен содержанием вопросов. Действительно важные вопросы существенно уступают в популярности несерьезным. Интернет — территория молодых и относительно успешных граждан, — продолжает Михаил. — Есть ли будущее у страны, молодежь которой столь поверхностна?»
Ведущий таким образом не только покритиковал «абонентов рунета», но и позорным образом перепутал Медведа с журналом «Медведь», который, как в известном анекдоте, не является даже его однофамильцем. Едва ли многочисленные «абоненты» остались довольны такой коммуникацией.
Из обыденных слов олбанского языка, чье значение не связано с компьютером или интернетом, я выберу еще несколько. Они, конечно, не такие знаменитые, как
Начну с нескольких слов, чье написание имитирует устную речь, реальное произношение. Такое встречается и в обычной литературе. Вот, например, у Ильи Репина в «Далеком близком»:
В олбанском языке это не только прием, но и несколько устойчивых результатов.
Первое, что мне приходит в голову, — это
