– Да что ты? А мне показалось, ты очень даже не против.
– О нет, мэм! – воскликнул Джейми, поглаживая ее по животу. – Богом клянусь, я всего лишь дверь вам открыл!
Амина рассмеялась. Она совершенно не собиралась набрасываться на него с такой быстротой, с таким неистовством. Повернув голову, она посмотрела на Джейми: на верхней губе и на лбу у него выступили капельки пота, выглядел он и правда слегка ошарашенным.
– Может, я… палку перегнула?
– Да нет, что ты! Просто я не ожидал, что ты приедешь.
– Если хочешь, я пойду, – засуетилась Амина, натягивая рубашку через голову. – Могу заехать попозже…
– Да расслабься, все в порядке, – заверил Джейми, нежно обхватив пальцами ее лодыжку.
Амина улыбнулась, чтобы показать ему, что она совершенно расслаблена, встала, перешагнула через него и пошла на кухню.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросила она. – Есть минералка и пиво.
– Пива, вообще-то, нет. Мы вчера все выпили.
– А минералка?
– Осталась. Ты голодная? Могу нам что-нибудь приготовить.
Есть ей совершенно не хотелось, желательно несколько месяцев, но Амина издала подобающие звуки одобрения. С тех пор как ее родители вернулись из больницы, сморщенные, словно старые яблоки, не в состоянии сказать ничего, кроме того, что результаты не блестящие, она все время ощущала какое-то странное опьянение. Не наркотический кайф, а скорее отравление – возбуждение, которое испытываешь, надышавшись бензином в собственном гараже.
– Погоди, я только быстренько в душ схожу, – сказал Джейми, направляясь по коридору в спальню и снимая на ходу рубашку.
Амина налила себе стакан воды и села за стол с узором «арлекин» в красных тонах. Старая вещь, производства фирмы «Формика» конца шестидесятых. На столешнице лежала одинокая бумажная салфетка, девушка подложила ее под стакан.
– Как твои дела? – крикнул из ванной Джейми, а потом раздался звук льющейся мочи.
Амину передернуло. Она никогда не понимала, как можно пи́сать и при этом разговаривать! Ведь все же слышно!
– Нормально. А твои?
– Нормально. Да нет, на самом деле даже хорошо.
Из кухни открывался красивый вид на парк, верхушки деревьев, густая листва и сплетенные ветви которых, казалось, подпирают темнеющее небо. Амина оторвала кусочек салфетки, прислушиваясь к шуму воды в душе, и подумала, как повлияет на их совместное будущее тот факт, что Джейми привык принимать душ с открытой дверью. Сама она всегда плотно закрывалась, словно боялась лишиться уединения в окутанной паром ванной. На секунду ей показалось, что это действительно важно, но тут в коридор просочился сладкий, густой запах мыла, и она ощутила глубокое удовлетворение. Поэтому даже такое занятие, как разрывание салфетки на мелкие кусочки, показалось ей приятным. Джейми выключил воду и прошел к себе в комнату. Через несколько минут он появился на кухне в тех же шортах, но с виду такой чистый, что Амине отчаянно захотелось заставить его попотеть еще раз.
– А ты уже загорел! – Амина погладила Джейми по переносице, где виднелся бледный след от солнечных очков, на фоне которого его зеленые глаза сияли еще ярче.
– Весь день сегодня провел у бассейна.
– Правда? А в какой бассейн ты ходишь?
– К Пейдж. Она, кстати, будет очень рада тебя видеть и звала в гости.
– Хорошо.
Амина уставилась на салфетку, складывая то, что от нее осталось, в аккуратный квадратик, потом подняла глаза. Джейми с любопытством смотрел на нее.
– Тебе это кажется странным? – спросил он.
– Нет-нет, я… – Амина так и не нашлась с ответом и была вынуждена признаться себе, что ей будет неприятно и даже страшно увидеть повзрослевшую Пейдж, но делиться этими опасениями с Джейми ей совершенно не хотелось. – Просто я голодная. Приготовишь ужин?
Джейми медленно кивнул, будто она отвлекла его от важных размышлений, и отозвался:
– Слушай, я, пока в душе мылся, подумал: а может, лучше сходим в «Границу»?
– Отличная идея, ты просто гений!
Амина обожала ресторан «Граница». С улицы заведение напоминало обветшалый сарай, на стенах висели нелепые картины с видами пустыни, печка для тортильи постоянно плевалась жирными комками теста, словно мексиканский вариант Вилли Вонка. А больше всего Амине нравились диванчики с оранжевой обивкой из искусственной кожи, особенно в передней части ресторана, напротив барной стойки. Оттуда можно было наблюдать и за тем, что творилось на кухне, и за пестрой публикой: врачами и галерейщиками, хозяевами автосалонов, студентами и наркодилерами, приходившими туда каждый день.
– Как ты думаешь, где представлен более показательный в социоэкономическом отношении срез населения Альбукерке: тут или в Департаменте транспортных средств? – спросила она, утащив с тарелки Джейми луковое кольцо.
– Конечно здесь! Ты уверена, что больше ничего не хочешь?
– Да я не так уж и проголодалась.
– Ты же съела свой ужин и половину моего!
– А вот и нет!
– Ну ладно, треть! Треть, как минимум!
– Ого, а тебе палец в рот не клади! Ты, может, еще и посчитал, сколько я луковых колец съела?
