– Ну, все какие-то напряженные. – Джейн подала ей лупу. – Смотри. Вот видишь? Группа выглядит так, будто им очень хочется поскорее свалить из кадра. Думаю, ты немного запаздываешь: улыбка уже становится натянутой, исчезает блеск из глаз… Нужно говорить между снимками, иначе они отвлекаются. Вот взгляни сюда, – сказала Амине Джейн, пошарив у себя за спиной и положив на лайтбокс другой лист, с которого смотрели сверкающие глазами, розовощекие улыбающиеся друзья жениха – ирландская католическая версия группы «Пипс».
– Бэк-вокалисты, – вспомнила Амина.
– Точно, – подтвердила Джейн, забирая у нее лупу и листая фотографии. – Снимки танцев удались, но во время тостов надо подходить поближе.
– Не хотела мешать гостям.
– А ты об этом не думай, просто быстро делай свое дело, – ответила Джейн, просматривая фотографии дальше, время от времени кивая и обводя некоторые красным маркером. Над последним листом она резко застыла. – А это еще что такое? – спросила она, глядя на лучшую за тот вечер, по мнению Амины, фотографию.
– Невеста.
– Это понятно. По букету и туфлям.
Снимок был сделан сбоку, у открытой туалетной кабинки. На полу возле унитаза, словно подношение на алтаре, лежал букет невесты. За ним виднелись обтянутые тафтой колени, упирающиеся в пол, щиколотки и испачканные атласные туфельки на высоком каблуке. Амина прекрасно понимала, что невесте фото точно не понравится, однако что-то – возможно, тщеславие? – убедило ее, что Джейн оценит композицию и наконец-то поймет, какой талант ей достался.
– Что она делает? – спросила Джейн.
– Ее тошнит.
– То есть ты сняла, как кто-то блюет? – выпрямилась Джейн и посмотрела на Амину с такой яростью, что у нее даже начала подрагивать кожа на щеках.
– Все произошло так быстро, она меня не заметила…
– На свадьбе! Ты сняла, как кто-то блюет на свадьбе!
– Всего несколько снимков…
– И не просто кто-то, а сама невеста! Не какой-то безымянный гость, которого не все по имени-то знают!
– Да, но…
– Помолчи! – громко хлопнула в ладоши Джейн прямо перед лицом у Амины. – Ты хоть понимаешь, какие у нас из-за этого могут быть проблемы?
– Я бы никому не стала показывать эти снимки…
– И слава богу, не хватало, чтобы ты… Погоди, снимки? Есть и другие?
Таких фотографий было еще две: девушка смывает макияж (этот кадр Амина сделала, запершись в кабинке), а потом пытается высушить лицо, наклонившись над сушилкой для рук.
– Она тебя не заметила?
– Нет.
– Ты уверена?
– Уверена. Многие люди просто меня не замечают.
– Я в курсе, – поморщилась Джейн, заставив Амину покраснеть. – Ты хоть понимаешь, в какую ярость пришел бы клиент? – спросила она.
– Понимаю. То есть теперь понимаю.
– А тогда не понимала?
– Нет, я даже не подумала… Мне показалось, что это просто другая сторона свадьбы, а вчера я просмотрела контрольный лист и…
– Это непрофессионально и глупо, ослица ты этакая!
Амина ждала, что Джейн накричит на нее или начнет давать советы. Но в кабинете повисла такая тишина, что девушка не слышала ничего, кроме биения собственного сердца. Она поняла: нужно уходить, и побыстрее. Дрожащими руками Амина собрала вещи, сняла все негативы с лайтбокса, сунула в портфолио, от стыда стараясь не смотреть на те немногие фотографии, которые она взяла на себя смелость напечатать. Джейн молчала и с суровым видом сидела за столом.
– Спасибо, – сказала Амина, закончив сборы, и пошла к двери.
– Никогда больше не делай таких снимков, – вдруг произнесла Джейн, и Амина обернулась, застыв в дверях. – Не дай бог мне кто-нибудь позвонит и пожалуется, что я им вуайеристку прислала! Свадьба – это сказка, поняла? Твоя работа – запечатлеть сказку, а не реальность! Только не реальность! Еще раз увижу такую фотографию – уволю немедленно! – провозгласила начальница и открыла свой блокнот.
– Так, значит, вы меня берете? – тихо спросила Амина.
– Нет! Сначала научись делать хорошие портреты, – отозвалась Джейн, водя пальцем по странице с расписанием. – Послезавтра будет еще одна свадьба в унитарной лютеранской церкви в Куин-Энн.
Амина прошла настоящий курс молодого бойца – целый месяц съемок, по две свадьбы за выходные. Они с Джейн проталкивались среди рыдающих от счастья родителей и прижавшихся друг к другу парочек, а потом полчаса в неделю просматривали снимки Амины и анализировали их. Джейн могла быстро оценить сотни снимков, одни критикуя, другие отвергая напрочь, опытным взглядом выискивая все, что не соответствовало жанру. На последней свадьбе июня они работали вместе, и Джейн, утащив два бокала шампанского за садовый шатер, объявила Амине, что берет ее в штат.
– В июле я поставила тебя на шесть свадеб, а потом придется быстро нарабатывать собственную клиентскую базу, если хочешь остаться в деле, – сообщила она.
Амина хотела поблагодарить начальницу, но побоялась сделать очередную глупость: разрыдаться или броситься к той на шею. Впрочем, Джейн в любом случае уже не смотрела на нее.
– Пять сообщений? – удивленно посмотрела на секретаря Амина, держа в руках оставленные ей сообщения на розовых стикерах. – Я же была у Джейн всего десять минут!
