– Как мило с твоей стороны, что ты все-таки к нам присоединилась, – проговорил мистер Типтон, даже не взглянув в ее сторону, а вот Джина Роджерс, которую перебили на середине предложения, сердито воззрилась на нее.
Амина быстро прошла к своему месту и села.
– Акт второй, сцена пятая. Продолжай, пожалуйста, Джина!
– Я хотела сказать, что его отец был прирожденным лидером, поэтому Гамлету стоило бы проявить уважение к его желаниям, – закончила Джина.
Амина, с трудом переводя дыхание, уставилась в книгу, и тут мистер Типтон спросил:
– А ты что думаешь, Амина?
– Об отце Гамлета? – попыталась выиграть время Амина.
– Да.
– Вообще?
– Нет, конкретно по этой сцене.
– Мм… – протянула Амина, глядя на пометки Акила на полях. – Мне кажется, он ненастоящий.
– Ну конечно ненастоящий! Он же призрак! – перебила ее Джина.
– Я знаю, – залившись краской, отозвалась Амина. – Но, скорее всего, он и призрак-то ненастоящий. Думаю, это плод воображения или что-то вроде того.
– Плод чьего воображения? – спросил мистер Типтон подбадривающим тоном.
Ответ на этот вопрос был жирным шрифтом написан на полях, поэтому Амина быстро проговорила:
– Дании!
– Повтори, пожалуйста! – заулыбался мистер Типтон. – Я хочу, чтобы все тебя услышали!
Амина почувствовала, что весь класс смотрит на нее, опустила взгляд на книгу, чтобы не разволноваться окончательно, и повторила свой ответ. Мистер Типтон слегка прищурился, как будто она обнаружила утраченную страницу из Библии, и спросил:
– Ты имеешь в виду коллективное сознание?
– Возможно, или скорее…
Внезапно раздался стук в дверь. Мистер Типтон подошел к двери, распахнул ее изящным движением, кивнув Амине в знак того, что она может продолжать, но у той перехватило горло. На пороге, нервно потирая лицо, стоял Акил, его живот свисал над поясом джинсов.
– Мне нужна моя сестра! – выпалил он.
– Я боялся, что ты именно это и скажешь, – вздохнул мистер Типтон, – а у нас только-только дискуссия началась…
Амина встала, подняв с пола рюкзак, и вышла за дверь. Мистер Типтон поспешил вслед за ней.
– Все в порядке? – спросил он у Акила.
– Нет. То есть не знаю, – ответил тот и протянул учителю записку.
Тот прочитал ее, сложил и убрал в карман сиреневой рубашки.
– Хорошо, – произнес мистер Типтон, повернулся к Амине и сжал ее плечо. – Мы еще продолжим этот разговор!
Они сели в машину и понеслись по бульвару Коорс, без музыки, с закрытыми окнами.
– Что было в записке? – спросила Амина.
– Забрать тебя и ехать домой.
– И все?
– И все.
Амина кивнула: у них миссия! Она будет храброй! На самом деле это было так захватывающе: уйти с уроков в середине дня и нестись в машине по пустым дорогам.
– Может быть, они решили развестись, – сказал Акил, когда они проезжали мимо района частных домов за заборами.
– Что?!
– Ну, расстаться окончательно.
– Ты же говорил, что они никогда… – развела руками Амина.
– Откуда мне знать? Я же не в курсе.
– Но… – Амина отчаянно пыталась придумать что-то, желая избавиться от неуклонно нарастающей паники. – Но зачем им забирать нас из школы посреди дня, чтобы сообщить об этом?
– Может, он решил сегодня от нас съехать?
– Нет-нет-нет! – запротестовала Амина, чувствуя, как у нее внутри все сжимается.
– Ну а что еще?
– Ты и правда так думаешь? – со слезами на глазах спросила она.
– Да не плачь ты, малыш, – посмотрел на нее Акил. – Господи, да я же сам не знаю! Просто предполагаю!
– Но ты же говорил, что индусы…
– Ты разве не знаешь, что в жизни все может измениться в любой момент и, как правило, в худшую сторону? – покачал головой Акил. – Амина, ну это же ясно как божий день! Пожалуйста, скажи мне, что для тебя это не новость!
У Амины от слез заложило нос. Она пыталась дышать, но получалось с трудом. За окном проносились глухие проулки, похожие на галактики, бесконечно повторяющиеся фракталы проездов, входных дверей и ковриков с надписью «Добро пожаловать!». Как ее отец мог так поступить?! Неужели он действительно уйдет от них?!
– А вдруг с ним что-то случилось? – спросила она.
– Да ничего с ним не случилось!
– А вдруг он умер? – всхлипнула Амина, вытирая рукой нос. – Попал в автокатастрофу? Ты же знаешь, как он водит! Может, машина перевернулась! Или у него инфаркт случился! – тараторила она, постепенно впадая в истерику.
– Ничего такого не произошло! – ответил Акил, однако заметно побледнел, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом прикусил губу и просто вставил в магнитолу аудиокассету.
Через двадцать минут они сидели в машине перед домом, слушали рев «Judas Priest» – «Breaking the Law» – и молча смотрели на хетчбэк матери и седан отца. На обоих автомобилях не было ни царапины.
– Надо идти, – сказала Амина, когда песня закончилась.
