И я ведь наверняка видел их раньше! Только не обратил внимания. Не подумал, что у вот такой тетки запросто может быть дочь, совершенно беззащитная перед маньяком у себя дома... не подумал, и очередная жертва, вполне может такое быть, уже лежит где-то в кустах на грязной траве.
- Эй, мут! - негромко окликнул я.
Мужчина мельком глянул без всякого опасения. Уверен в своей силе? Или еще не понял? И уверен, и не понял. Вид-то у меня абсолютно безобидный. Меня только "собаки" боятся, но они берут инстинктом, присущим только им.
- Превент, - тихо сказал я, быстро сократив расстояние.
Мужчина кивнул, потому что это вовсе не тайное слово. Так сейчас принято: один при встрече говорит "превент", другой отвечает "привет". Мода. А молодежь из выпендрежа говорит "хи" вместо "хай", но мы не молодежь.
- Поговорим? - так же тихо предложил я. - А она пусть едет.
- Пусть едет, - согласился мужчина.
Я посмотрел на его толстые ладони. Вот этими мощными пальцами он их душил. Задушит и меня - если позволю.
- Ее дочь жива?
- Пока жива, - сообщил убийца.
Он отвечал свободно, по собственному желанию, еще не осознавая поражения. Может, еще и потому, что не чувствовал опасности. Я - врач, я мутантов лечу, а не убиваю.
- Пойдем в лес, пописаем? - дружески предложил я.
- Пойдем, - согласился убийца.
Загипнотизировать легко, если приказ не противоречит желаниям жертвы. Значит, он тоже хочет идти со мной в лесок. Туда, откуда я только что пришел. И мы идем.
Машина за нашими спинами взрыкивает и уезжает. Хорошо, свидетелем меньше. Что она успела увидеть из салона? Надеюсь, ничего.
Он напал на тропе, выждав, чтоб никого рядом не было. Кинулся всем своим тяжеленным телом, вытянув могучие руки. Я приказал ему пойти, и он пошел. А убить попытался по собственному желанию. Он действительно был уверен в собственных силах. Двенадцать безнаказанных жертв укрепили его веру в собственную неуязвимость. Двенадцать, вовсе не четыре - я немножко поговорил с ним по дороге. Чего и кого ему бояться? Он, скорее всего, атаковал еще и психически, не знаю...
Когда-то он был простым шофером. Просто здоровый мужик, требующий, чтоб его желания выполнялись беспрекословно. Любые. Особенно высказанные по дурному настроению. Раньше, до Катастрофы, про таких говорили - самодур. Еще говорили - семейный тиран. Сейчас о семейных неурядицах откровенничать не принято. Но понятно, что таких вокруг нас много. Много - но не все мутанты. А этот сначала заметил, что его желания действительно выполняются беспрекословно. Любые. Ему это очень, очень понравилось. И постепенно он разошелся.
Семья молчала, а безнаказанность - страшный яд, особенно для мутантов. Потом, естественно, семья исчезла, желания стали безумней, а умение принуждать - сильнее...
Я спросил его в конце разговора, зачем нужно было обязательно убивать. Оказалось - нет, не обязательно. Только когда жертвы переставали подчиняться. А они все переставали. Он же, идиот, требовал, чтоб его ЛЮБИЛИ... А как может полюбить безвольная кукла, как? Этот же выродок любую фальшь чуял! И когда его приказ не выполнялся, он думал, что жертва выходит из-под контроля. А такая жертва много чего могла про него рассказать, потому что желания его были, как у всякого безнаказанного тирана... жутковатыми. И тогда он убивал. А потом спокойно знакомился со следующей женщиной, у которой приметил симпатичную дочку, в искренней надежде, что уж в этой-то семье его ПОЛЮБЯТ обе...
Он и на меня напал, не чувствуя опасности. Он ошибся. Я врач и не убиваю мутантов, верно. Но защищаться умею.
Когда я выбрался из лесочка, руки у меня крупно дрожали. Не от страха, нет - еще бы я боялся мутантов! Они же все - мои потенциальные клиенты! Банальное энергетическое истощение. Пришлось заглянуть в кофе-шато и заглотнуть здоровенную порцию горячего шоколада с парочкой сладких слоек. А потом еще добавить пирожные и крепкий кофе. И тогда отпустило.
У временного офиса меня уже поджидала Рита. Быстро она. Крепко прижало? Пристально вглядываюсь - вроде нет. Даже улыбнулась при встрече - неуверенно, но улыбнулась. А много ли вполне обычных, здоровых людей улыбаются друг другу при встрече? Но что-то с ней не то. Печенкой чую. Понаблюдать бы. Она вроде и не против. Но и не говорит, зачем приехала. Передумала откровенничать? Обычное дело. Усаживаю ее за ширму. Она забирается с ногами на кресло, достает инфо, склоняется над ним, и мир вокруг нее утрачивает реальность. Обычное дело среди молодежи - предпочитают виртуальный мир общения реальному. Я пока что не могу классифицировать, что это - психическая девиация, новая мутация или просто норма для нынешнего хомо модерн.
