Мы работаем с великими бескомпромиссными законами, которые склоняются только перед самовоспоминанием и трансформацией страдания.
Осмерти мало кто говорит, и мало кто готовится к ней. Только самовоспоминание в состоянии противостоять смерти, ибо оно пользуется той же тактикой, что и смерть, но только до того, как тело умрет. Смерть – один из способов увидеть свою несущественность, небытие и ничтожность[5], хотя существуют и другие способы понять это до того, как наступит смерть. В Четвертом Пути человек медленно уменьшается до этого величественного понимания. Райнер Мария Рильке писал: «Странно отложить свое имя в сторону, как сломанную игрушку. Странно перестать непрерывно желать. Странно видеть все взаимоотношения свободно порхающими в пространстве. И утомительно не существовать и быть полным возвращений, и потому вкус вечности испытывать лишь по капле».
Самовоспоминание – единственное упущение в органической жизни на Земле. Это – единственная ошибка природы, ибо через самовоспоминание человек может превзойти природу, избежав смерти, а это нечто, что сама природа сделать не в состоянии.
Мы все знаем: сегодняшний вечер может быть нашим последним вечером. Каждый день я думаю о смерти – не как о чем-то ужасном, но о ее неизбежности и о приготовлении к ней посредством самовоспоминания. Нужно пройти через схватку со смертью или саму смерть, чтобы испытать пустоту жизни. Достаточно пережить либо одно, либо другое, чтобы понять, что самовоспоминание – это все, что у нас есть. После моей автомобильной катастрофы я понял, что мог умереть, ничего об этом не зная, и понял, что большинство людей именно так и умирают. И все же если ученик вступил на Путь сознательного учения, даже смерть не сможет изъять его из работы. Необходимо всю жизнь совершать неослабевающие попытки вернуться к самовоспоминанию, ибо, если человек не пытается помнить себя, он страдает – независимо от того, в радости он находится или в печали. Я чистил камин сегодня и восхищался всем этим пеплом. Это судьба всех нас, и очень скоро.
Мы должны поторопиться и до смерти собрать все сознание, которое можем, потому что оно – наше, и это то, что мы возьмем с собой, когда истечет срок существования нашего тела.
Мы находимся в чрезвычайно опасном положении, и нам совершенно необходимо помнить себя. В жизни каждый наивно разгуливает так, словно он уже в раю или туда направляется. Нам необходимо воспользоваться тем сосудом, что у нас есть, чтобы создать астральное тело. Моменты самовоспоминания навсегда останутся нашими. Глубочайшая часть нашей природы знает, что мы готовимся к смерти, – она знает и понимает идеи, но мы ведем себя так, словно мы их не понимаем. С годами начинает появляться предчувствие смерти. Наше время ограничено, и его становится все меньше; настоятельная и неотложная необходимость помнить себя становится все более очевидной. В конце вы найдете начало.
Смерть загоняет человека в угол, и единственное, что у него есть, – это самовоспоминание, и этого достаточно. Смерть лишает нас всего, кроме накопленных нами моментов самовоспоминания. Люди, вступившие на Путь, избегнут смерти в своей девятой жизни.
Вчера внезапно умер студент, ему было около пятидесяти; хороший студент, жил в учебном доме, и теперь Высшие силы совершили перемещение души: они взяли душу и оставили тело брошенным на полу. Это перемещение было совершено в этом столетии, среди этих спящих людей. Смерть студента заставляет нас вспомнить, для чего мы работаем.
Смерть никогда не бывает слишком далеко, и очень скоро над всеми нами будут лежать могильные плиты. У нас есть только сегодняшний день, и, возможно, у нас нет даже его оставшейся части. Тем не менее, когда мы присутствуем, мы можем иметь вечность. Смерть – иллюзия, если человек кристаллизуется правильно.
П. Д. Успенский говорил, что одна из функций истинной психологии – это изучение личных ограничений. Мы должны принять свою неспособность постичь идею возвращения. Для того чтобы проверить эту идею, может понадобиться обучение в школе на уровне более высоком, чем наш, имея только астральное тело. И хотя многие великие люди говорили об идее возвращения и говорили, что уверены в правильности этой идеи, Систему можно изучать и без нее. Над тем, чтобы избежать возвращения, можно работать практически, cтараясь присутствовать в настоящий момент.
Я люблю своих родителей, однако у меня нет никаких иллюзий по поводу их судьбы. Наши родители должны умереть и выстрадать судьбу всех людей, если только они не пытаются, подобно нам, стать дважды рожденными.
