— Их всего пять по городу и все принадлежат одному хозяину. Фирма князя Чумского владеет эксклюзивным правом на изготовление и продажу элитных авто представительского уровня. Он поставщик императорского двора, а также… дальний родственник графа Бугурского, которого ты отправил на тот свет! — припечатала графиня.
— Получается, это месть мне? — сразу всё понял я. — Родственнички покойного подсуетились? Извини, но кто ж знал, что так всё повернётся.
— Не извиняйся! Всё по правилам, и правильно сделал, вступившись за мою дочь. Сама бы гадов этих располосовала! Но проблемы это не отменяет. Так повелось, что личный транспорт — один из важных статусных аксессуаров. Если я и дальше буду разъезжать на потрёпанном лимузине, пусть даже и с синими номерами, то это в высших кругах приравняют к испачканному дерьмом застиранному платью, одетому на светский раут.
— Хреново…
— И очень обидно, Максим! Так споткнуться на ровном месте и с таким позором…
— Ничего. Придумаем чего-нибудь. В конце концов, купим подержанный автомобиль в отличном состоянии.
— Не выйдет. Регистрация техники с императорскими номерами опять проходит через этого грёбаного князя Чумского.
— О чём шушукаетесь? — прервала нашу беседу вошедшая Катя.
Судя по волосам и раскрасневшемуся личику, она явно только что приняла душ после тренировки.
— Просто болтаем, — грустно улыбнулась Юлия, уйдя от ответа. — А ты чего такая довольная?
— Приятно быть не самой слабой в спортзале. Этот Гога… Такой здоровый, а летает у меня, как бумажный самолётик!
— Живой? — поинтересовался я.
— Конечно. Я его регенерирующей мазью обработала. Часа через два сможет не только стонать. Странный этот Волконский. Сила есть, мозги не самые дурные, но знания по теории и практические навыки моим в подмётки не годятся, хотя и Мастер. За что ему только Печать дали? Неужто князь купил для сыночка?
— Купить можно всё что угодно, но Печать активировать без силы нельзя, — возразила графиня. — Это говорит лишь о том, дочь, что ты, даже несмотря на всю свою незрелость, уже продвинулась достаточно далеко в искусстве владения Даром. Так держать!
— Но Анька с Максимом меня всё равно бьют.
— Делай выводы об их уровне. К тому же они оба с устойчивым Даром — это важно. Через годик-другой, если не будешь лениться, то легко сдашь свой первый экзамен сразу на Мастера. А вот если пойдёшь по стопам Гоги, то…
— Поняла, мамочка. Считай, что я прониклась твоими мудрыми наставлениями. На самом деле, без шуток: зачётный пример. Волконский… Гога старше меня на несколько лет, но запустил себя. Деградировал. Такой судьбы не хочу и больше ныть не буду, что гоняете.
Ближе к вечеру вернулась весёлая и слегка хмельная Анна.
— Судя по настроению, — предположил я, — всё прошло успешно.
— Ага! Твой дружок реально актёр-актёрский! Как только уломали этих жирных рестораторов, то тут же пошли «изгонять проклятие». Зашли на первую кухню. Жан моментально закатил глаза, повалился на пол и стал вещать утробным голосом страсти всякие. Не будь в курсе дела, то сама бы поверила ему.
Ну, я тоже не растерялась. Пустила световую волну и заявила, что больше ничего поганого нет. Типа выжгла своими способностями астрал. На второй кухне повторилось то же самое.
Эти жмоты хоть и впечатлились, но деньги попытались зажать, объяснив свой поступок тем, что отдадут позже, когда уверятся в отсутствии проклятия. Пришлось мне надавить на них своим, как мама говорит, графиньским аристократизЬмом.
Сдались. Отсчитали положенную сумму. Потом мы с Жаном слегка отметили и разошлись. Он обещал, что свою благодарность к тебе «отбулькает» отдельно. Приглашал потусоваться, но обязательно, чтобы Настю Воронину взяли с собой. Запал на неё французик сильно!
— Отлично. Только сейчас не время для праздников.
Мы с Юлией рассказали Ане про проблемы с автомобилем. Та задумалась на секундочку, а потом посмотрела на Такса, мирно дремавшего на подоконнике.
— Дорогой, а ты провода любишь? Шины там всякие?
— Сдурела? Или издеваешься над бедным мной, лишившимся приличных мест для ночного дожора? — приоткрыл он один глаз.
— Нет. Есть идея устроить в автосалонах этого Чумского аналог ресторанного беспредела. Только как они узнают, к кому обращаться для его устранения…
— Сейчас! — поднял я большой палец в знак одобрения и потянулся за телефоном.
Тут же набрал номер одного своего знакомого «клерка».
— Семён, ты мне должен, — без предисловий сказал Филонову.
— Я тебе ничего не должен, Гольц.
— Тогда и я тебе ничего. Думал, услугами обменяемся. Но раз ты настаиваешь, то не буду надоедать в столь поздний час.
Прервав разговор, досчитал до десяти. Предчувствия не обманули: Семён Филонов перезвонил сам.
— Чего хотел? — буркнул он. — Учти, что мы тут не в игрушки с дядей Ваней играем.
— Знаю. Информация по Достоевским. В ответ же хочу, чтобы через пару дней весь высший свет знал её в выгодной интерпретации для нас.
— Для кого «для нас»?
— Меня с Достоевскими. Извини, но ты пока не мой самый лучший друг. И даже на приятеля тянешь с трудом.
— Посмотрим. Слушаю.
