Мир изменился. Изменился стараниями спекулянта от финансов, угодившего из нашего времени в 19-й век. В этом мире не вершились революции, и Япония не рискнула объявить войну Российской империи. Но… хотели как лучше — получилось как всегда. Новому высокотехнологичному миру жить осталось совсем немного. И единственный человек, способный исправить свои же собственные ошибки, лежит в клинике без сознания. Других кандидатов на прыжок в прошлое нет.Но, видно, есть кто-то над нами, кому небезразлична судьба нашего мира. И частичка знаний спекулянта попадает к простому казаку Запорожской Сечи — в далекий 18-й век. «Золотой век» Екатерины. Уже обретает могущество Британия, вот-вот начнется война за независимость Америки, а российская армия ввяжется в кровопролитную войну с Османской империей.Сможет ли молодой запорожец вмешаться в ход истории и исправить ошибки путешественника во времени? Тем более что он не одинок. Юная красавица из затерянного в украинских степях небольшого хутора волею судеб оказывается в центре политических интриг сильных мира сего.И, как это обычно случается в сказках, в самый тяжелый и ответственный момент на сцене появится профессионал…
Если бы кто-нибудь вложил капитал в размере 1 пенни в год Рождества Христова под 4 % годовых, то в 1750 году на вырученные деньги он смог бы купить золотой шар весом с Землю. В 1990 году он имел бы уже эквивалент 8190 таких шаров. При 5 % годовых он смог бы купить такой шар еще в 1403 году, а в 1990 году покупательная способность денег была бы равна 2200 млрд. шаров из золота весом с Землю.
Из истинной природы денег.
Москва. 16 апреля. 2009 год.
Центральный военно-морской клинический госпиталь. Реабилитационное отделение.
Сигарета кувыркнулась в воздухе и спланировала в ловко подставленные губы. Фильтром наружу. Рыжеволосый мужчина сплюнул прилипшие табачные крошки и достал из кармана зажигалку.
— Сергеич дым учует — достанется на орехи! — предупредил его коллега, худощавый блондин в белом врачебном халате.
— Он у главного весь день пропадает, сегодня уже в отделении не появится, — пояснил рыжий, щелкая колесиком.
В лекарственные запахи ординаторской вплелись ароматы крепкого табака. По столу прокатилась пара игральных костей, закончившая недолгий бег смотрящими вверх «шестерками».
— Везет, — констатировал блондин, наблюдая за действиями напарника, уверенно двигающего фишки по доске. Через секунду все было кончено: белая армия противника наглухо закрыла черных, лишая их дальнейшего маневра. Продолжать игру не было смысла.
— Еще одну?
— Давай, — охотно согласился рыжий и напомнил: — Это уже третья бутылка. Учти — светлое я не люблю, побежишь за ирландским.
— Жигулевским обойдешься, — пробурчал проигравший. — Бросай, твой ход.
Черные кости с белыми горошинками возобновили свой бег по расчерченному полю. Нарды были неотъемлемой частью обеденного перерыва во многих учреждениях страны. В том числе и медицинских.
— Будешь? — вопросительно посмотрел на партнера рыжеволосый, доставая из тумбочки мензурку с прозрачной жидкостью.
— Шелк номер шесть? — насмешливо взметнулись брови напарника.
— Издеваешься? — в ответ поинтересовался рыжий. — Чистейший, только что из процедурной.
Во время тяжелых ночных дежурств пятьдесят грамм медицинского спирта помогают поддерживать необходимый тонус. Когда заканчивается чистый продукт, в ход идет отработка после стерилизации хирургических нитей. На вкусовых качествах это не сказывается абсолютно.
— Боярышника нет? — задал вопрос блондин.
— И гематогеном закусить, — подытожил собеседник. — Не аптека — госпиталь. Пей давай, не эстетствуй.
Маленькая стопочка опустела в мгновение ока. Следом отправился хрустящий малосольный огурчик. Некоторое время врачи молча истребляли закуску, не забывая и об игре.
— С Анькой что? — нарушил тишину рыжий.
— Да вроде нормально все, — ответил худощавый партнер. — Оклемалась девка.
— А что было-то?
— Неизвестно, — пожал плечами блондин. — Внезапная остановка сердца. На ровном месте — ни с того, ни с сего.
— Она как мужа потеряла в пакистанскую, с тех пор сама не своя, — внес пояснения рыжеволосый. — Месяц как расписались.
— Жалко бабу, — согласился собеседник. — Не знал об этом.
— Тоже, небось, клинья подбивал? — вопрос прозвучал с ехидной усмешкой. Ответ последовал с неохотой:
— Куда мне, со свиным-то рылом… Вокруг нее вечно табун пасется из денежных мешков.
— И что? В голосе рыжеволосого послышалась явная заинтересованность.
— Всех отшивает. Снежная королева.
— Девка видная, все при ней, — согласно кивнул головой рыжий. — Глядишь, и принца своего дождется.
— Как в себя пришла, полчаса чумная ходила. Потом к этому в палату напросилась — дежурить.
Указательный палец нацелился в потолок, и этого пояснения оказалось вполне достаточно. Черные, тем временем, начали атакующую комбинацию. Рыжий задумчиво почесал нос и сгреб кости в кулак, одновременно задав следующий вопрос:
— Что ей вдруг приспичило? Достанут же.
— Из Зимнего постоянно звонят, — подтвердил собеседник. — Сергеич сегодня самолично утку проверял — медсестер строил. После секундной заминки он продолжил:
— Ее дело. Может, понравился он Аньке.
— Может, — охотно согласился рыжий. — Чем не принц? Пресса второй день только о нем и трубит.
— Не задерживай, бросай, — последовало в ответ.
Игральные кости блеснули черными гранями под бледно-голубым светом люминесцентных ламп, подпрыгнули и остановились. В этот раз судьба выбросила две пары.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ПОЛОНЯНКА
