Открылась дверь и в комнату влетелаСлужанка, зацепившись за порог.Дрожащею рукой в вино несмелоНасыпала какой-то порошок.И упорхнула с веткой винограда.Сундук покинул юноша нагой.И облачился в женские наряды.Других не оказалось под рукой.А вскоре в дверь прекрасная девицаВлетела мотыльком с букетом роз.Увидев незнакомку, удивитьсяОна смогла, задав немой вопрос.Инкогнито своё не нарушая,Юнец был белым словно полотно.Он рассказал красотке без утаяПро порошок, что всыпан был в вино.Позвав служанку, дева молодаяЕй приказала кубок осушить,Но та упала в ноги ей, рыдая,Крестясь и умоляя пощадить.Изменницу, отправив без скандала,Жалея об испорченном вине,За девушку его, приняв, сказала:— Прислуживать сегодня будешь мне.Ему так часто довелось из платьяДевиц и женщин извлекать любя.И многие из них в его объятьеПочувствовали женщиной себя.Любовь не делит на младых и старых.И часто, находясь, в объятьях дам,Был опытен под сенью будуараВ делах амурных он не по годам.Менял он маски, роли и жилища,И обожал любовный карнавал.Не жаловал ревнивцев духом нищих,И часто их рогами украшал.Немало юных дев и куртизанокЛаскала эта сильная рука,Но только роль угодливой служанкиЕму не довелось играть пока.<p>Глава 3. Повеса</p>Все дамы напрягались как пружиныКогда валялся он у нежных ног,Но эта в нём не видела мужчины.Воспользоваться этим он не мог.Невинна и юна девица была.На вид не больше чем шестнадцать лет.Он снял чулки, касаясь ножки милойИ начал расшнуровывать корсет.Ещё не разу не снимал он платьяС прекрасных дев. Прозрачный пеньюарЕго встречал, и жаркие объятья,Когда он попадал к ним в будуар.Плясали, насмехаясь, Купидоны.Как майский снег растаяла душа,Когда в руках девичьи панталоныСкользили вниз, завязками шурша.Все мысли дам о новом туалете.Но до чего нелепы их мечты.Им невдомёк, что ничего на светеПрекрасней нет девичьей наготы.Особенно любуешься девицейКогда перед тобой стоит она,И знаешь, что горячею десницейБыла она твоей обнажена.Никто не может долго видеть солнце.Взглянув на миг, глаза отводим в тень.Поэтому торопимся оконцеГардиною закрыть в погожий день.Девичье тело ярче, чем светило,Но также ослепительно оно.Какая-то неведомая силаМанит и опьяняет как вино.Ласкают взор две розовые точки.Так хочется из них нектар испить.И только шорох кружевной сорочкиНочной, способен чуть умерить прыть.Она легла на мягкие периныС улыбкой безмятежной на лице,А на софе устроился мужчинаВ девичьей юбке, кружевном чепце.<p>Глава 4. Менестрель</p>
