И тут диктор, реальный диктор, а не выдуманный, реальный московский диктор сообщает о непонятных сигналах из космоса, обладающих периодичностью в сто с лишним дней. И что среди всех хаотических сигналов космоса это первые сигналы с устойчивой характеристикой. И что многие советские ученые не исключают возможности их искусственного происхождения… Ну, вы все, конечно, помните это сообщение. Обидно только, что никто теперь не поверит, что Гошка рассказал нам свою фантазию о сообщении раньше, чем оно прозвучало по радио.
Мы ничего не понимали. Чересчур это напоминало продолжение Гошкиного рассказа, и хотелось проснуться.
Мы посмотрели на Гошку. Он смеялся. Морда у него была спокойная и довольная.
– Ну вот, – сказал он дружелюбно. – Я же говорил вам, а вы не верили. Я знал, что сегодня должно случиться что-то в этом роде.
Поглядев на наши лица, он сказал:
– Выпейте водички. Еще посмотрим, кто из нас псих. Пошли куда-нибудь, закажем и съедим большую еду. Я помираю от голода.
Он потянулся с хрустом.
– Я не гордый, – сказал он. – Теперь могу подождать сколько нужно. А вы балды, братцы-кролики. Сами придумали третью сигнальную систему, а сами боитесь ею пользоваться. Чуть меня с толку не сбили.
Вот как было много лет назад. Так здорово начиналось. А что из этого вышло?
Случилось самое фантастическое – прилетел этот научно-промышленный марсианин.
– Ну и что хорошего? – спрашивал Гошка.
Ладно, пора прощаться с детством. Я имею в виду детство человечества.
Кстати, этот тип, мой будущий ассистент, присланный невесть откуда и невесть каким начальством, так и сидел в углу, куда я его посадил с журнальчиком. И он был нам совсем не нужен сейчас, и только моя врожденная вежливость не позволяла мне спросить его сразу, что ему, собственно, здесь нужно и почему он не пришел мне представляться в лабораторию.
– Послушайте, почему вы пришли сюда? – спросил я его.
– Мне сказали, чтобы я разыскал вас, и я разыскал…
– Имелась в виду лаборатория.
– Мне никто не сказал этого, – ответил он.
– А сами вы не могли догадаться? – спросил Костя.
Он пожал плечами. Меня начал бесить этот жест.
– Боюсь, мы с вами не сработаемся, – сказал я.
– Почему? – спросил он.
– Я вам потом объясню, – сказал я. – Вы прочли то, что я вам дал?
– Да.
Я ему дал статью, где убедительно доказывалось, что, несмотря на развитие кибернетики, человеку полагается думать.
– Вы согласны с тем, что там написано? – язвительно спросил я.
Он пожал плечами.
– Он пожимает плечами, – сказал Костя. – Почему вы пожимаете плечами?
– Вы спросили меня, согласен ли я… – робко сказал он.
– Ну?
– Я этим движением хотел показать, что я не понял…
– Чего не поняли? Согласны вы или нет?
– Я не понял того, что я прочел… – тихо сказал он.
– Не поняли того, что вы прочли?.. А что, собственно, там можно не понять? – спросил я. – А почему, собственно, вы держите журнал вверх ногами?
– Вы мне его так дали… – робко сказал он.
Он как взял журнал вверх ногами, так и пытался его читать. Он в нем ничего не понял. Мы глядели на него ошеломленные.
– А… почему, собственно, вы не могли его перевернуть?.. – тихо спросил Костя.
Он посмотрел на Костю снизу вверх, и робко улыбнулся, и пожал плечами.
Тогда Гошка вскочил с тахты, схватил его за шиворот, выволок из комнаты, протащил его по лестнице и вышвырнул на улицу.
Потом он вернулся, потрогал стены, стол, потолкал тяжелое кресло, как будто хотел убедиться, что все прочно стоит на местах.
– Не люблю фантастику, – сказал он и вытер руки о штаны.
Костя повернулся от окна.
– Он там внизу ждет, – сказал он. – Сигналит.
– Узнай, что ему нужно? – сказал я.
Костя открыл окно.
– Что вам нужно? – спросил он.
– Я у вас забыл берет, – ответил ассистент.
Гошка схватил берет и вышвырнул его на улицу.
– Не человек, а какой-то марсианин, – сказал он.
Тут позвонил телефон, и Гошка снял трубку.
– Тебя, – сказал он мне. – Начальство.
– Что они все, сбесились? У меня выходной день… Слушаю.
– Ну как? – спросил голос в трубке.
Это академик Супрунов из отделения биофизики.
– Что – ну как?
– Как вам понравился ваш новый ассистент?
Потом он мне все объяснил, что и как и зачем все это было нужно, и выходило, что я сам выпросил себе такого ассистента потому, что моя работа по расшифровке сигналов мозга требует как раз такого ассистента. Я и мечтать не мог о таком.
– Братцы, – сказал я ребятам. – Братцы… Гошка, знаешь, кого ты вышвырнул за дверь?
– Кого? – спросил Гошка.
– Марсианина…
– То-то мне его лицо показалось знакомым до отвращения, – сказал Гошка.
Рассказывает Аносов
Крах третий
Я посмотрел на часы и тут же забыл, который час.
Совершенно очевидно, что они сегодня не прилетят.
Колючие звезды шевелились в черном небе. Корыто локационной антенны вращалось как бешеное.
Ждать и догонять труднее всего, ждать и догонять. Мы сильно продвинулись вперед и, по-видимому, догнали их. Теперь оставалось только ждать.
