– Я не ребенок, – сказала Вика. – Ты с самого начала меня не понял. Я здоровая баба. Это у меня только глаза жалобные. Зачем ты соврал, что получил телеграмму?
– Я не соврал, – сказал Сапожников.
Они перешли на шаг в сторону, потому что песок под ними все время проваливался, он только сверху был слежавшийся и твердый.
– Я же знаю, что никакой телеграммы не было.
– Неважно, что не было, – сказал Сапожников. – Важно, что я ее получил.
– Не смейся.
– Я не смеюсь. Я кричу… Неужели незаметно?
И тут диктор неугомонной радиостанции «Маяк» сообщил:
– Советский ансамбль «Березка» отбыл сегодня на родину, завершив триумфальную поездку по странам Среднего Востока.
– Знаешь, хорошо, что у нас не было романа, – сказал Сапожников.
– А у нас не было романа?
– Ну, всяких там плотских радостей.
– Мы просто не успели.
– Нет, не просто, – сказал Сапожников. – Просто это было не нужно.
Они услышали тяжелые шаги по песку, как будто шла статуя командора, но ей было трудно в темноте на Рижском взморье.
– Сапожников, – сказал Барбарисов. – Я Глаше звонил, тебе телеграмма пришла из Москвы.
– Какая телеграмма? – спросил Сапожников.
– Анна Сергеевна какая-то спрашивает о твоем здоровье. Беспокоится. Всем приветы.
Абсолютно тихо было на взморье. Ни звезд не было, ни моря, и песок не скрипел.
– А, Нюра, – сказал Сапожников. – Теперь все в порядке. Можно ехать.
– Ты считаешь, что все в порядке? – сказала Вика. – Я тебя никому не отдам, слышишь?
– Это меня и беспокоит, – сказал Сапожников.
После этого он уехал.
Учитель сказал:
– Ребята, попробуйте сформулировать, каким должен быть, по вашему мнению, самый лучший дом, даже идеальный дом, дом будущего. Ну-ка попробуйте!
– Зачем? – спросил Сапожников.
– Сапожникова я не спрашиваю, – сказал учитель. – Конечно, лучше его Калязина ничего не может быть. Это же весь мир знает.
– Весь мир не знает, – сказал Сапожников.
– Ну, значит, ты объявишь… урби эт орби… городу и миру. Сапожников, убери с парты эту гадость.
– Это насос.
– Я и говорю, убери эту гадость.
Это было как раз в ту зиму, когда Сапожников против Ньютона пошел. И потому они с учителем были в ссоре. Вся школа про это знала, и даже из районо приезжал инструктор, расспрашивал учителя и завуча.
– Все нормально, – сказал учитель. – Пусть спотыкается. В науке отрицательный результат – очень важное дело. Он сам поймет, что на этой дороге тупик.
– При чем тут наука? – воскликнула завуч. – Сейчас ему надо запомнить основные законы природы! Парень уже здоровый, шестой класс, а ему ничего втолковать нельзя. Я буду ставить вопрос перед районо.
– Ну и что же он утверждает? – спросил представитель районо. – Что закон всемирного тяготения – это ошибка?
– Нет, – сказал учитель, – этого он не утверждает… Он говорит, что закон правильный, по вычислениям все сходится. Сила действительно убывает пропорционально квадрату расстояния. Только он говорит, что это не притяжение.
– Как же так? – спросил представитель районо. – Закон правильный, а притяжения нет… А что же есть?
– Просто хулиганство какое-то, – сказала завуч.
– Погодите, – сказал представитель. – Это забавно. А что же есть?
– Он еще этого не знает, – сказал учитель.
Представитель районо засмеялся.
– Ну, слава богу, – сказал он. – Я думаю, ничего страшного… А откуда у него такая странная идея?
– Из-за насоса! – воскликнула завуч. – Из-за проклятого велосипедного насоса… Я запретила ему приносить насос в школу… Но если вы попустительствуете…
– Да вовсе я этого не делаю, – сказал учитель.
– Он молится на этот насос! Как вы не понимаете? Он часами тупо на него глядит! Это фетишизм какой-то, тотемизм! Религиозное извращение, вы понимаете или нет? Сектантства нам еще недоставало!
– Погодите, – сказал представитель.
– Я за ним с третьего класса наблюдаю… С самого прихода я заметила ненормальность… Вы помните, как он заставлял просить прощения у бутерброда?! Помните?
– Не у бутерброда, – сказал учитель.
– Он упрямый как осел! Он спорщик! Ему ничего втолковать нельзя!
– А доказать пробовали? – спросил представитель районо. – Ну вот вы, например? Вы же преподаватель математики.
– Во-первых, строго говоря, я физик.
– У нас вы преподаватель математики, – сказала завуч. – И кроме того, вы классный руководитель.
– Увы, руководитель я далеко не классный…
– Что верно, то верно, – сказала завуч.
– А во-вторых? – спросил представитель.
– А во-вторых, строго говоря, наличие в природе силы тяготения не обнаружено.
– Та-ак… – сказала завуч. – Договорились…
– Обнаружено только взаимодействие между телами, подчиняющееся формулам, которые вывел Ньютон.
– Мило, очень мило, – сказала завуч.
– Сам же характер этого взаимодействия еще не изучен, и потому слово «тяготение», или, иначе, «гравитация», является рабочей гипотезой, удобной для вычислений.
– Это действительно так? – спросил представитель. – По образованию я гуманитарий.
– Да… – сказал учитель. – Это действительно так.
