— Кстати, — поинтересовался он. — Как там было у апостолов?
— Апостола Фому прозвали неверующим за то, что он не поверил своим глазам и вложил персты свои в раны сошедшего с креста Иисуса.
— А что? — сказал Апостол. — Сейчас проверим.
По улице шла Тоня, «модная девчонка», в зимней лохматой куртке и юбке, которая была макси, но имела сзади разрез до самого до «ура». В разрезе все время мелькали ее ноги в колготках. Апостол догнал ее, протянул руку и сунул в заготовленный разрез. Визгу особенного не было. Но все удивились такому простому выходу из совершенно явного призыва. Тоня обернулась с улыбкой и быстро начала читать стихи о духовной жизни и стройности мира.
Все сходилось. Не хватало только подтверждения моей мысли о сказке, что в основе самых мощных последствий лежит сказка о чьем-то забытом личном уникальном опыте, который вдруг вспоминают, когда у всех подперло.
Представьте, тут же подтвердилось и это.
По улице мчалась машина, которую вел Ефим Палихмахтер. А рядом сидел муж Тони с возбужденными глазами. Когда Тоню спрашивали, кто ее муж, она отвечала: «Работник интеллектуального труда», потому что не знала, что это такое. Но поскольку и я не знаю, что это такое, то оставим все как есть.
Машина догнала нас как раз тогда, когда Апостол вынул руку. Хотя и успел подтвердить, что красота явно начала работу по спасению мира.
Теперь оставалось только подтвердить мою оригинальную мысль о сказке.
— А знаете… — сказал работник интеллектуального труда, — а ведь я совершил великое открытие.
— Какое? — живо поинтересовался я.
— Я открыл, что все персонажи ваших произведений — вымышленные.
— Ну и что? — спросил я грубо и увидел торжествующее лицо Ефима Палихмахтера.
Было понятно, кто рассказал ему об этом. Я было хотел сказать «работнику», что Ефим Палихмахтер тоже выдуманное лицо, но пожалел их обоих. Меня интересовало открытие.
— Ну и что? — сказал я. — Гоголь тоже утверждал, что…
— Знаю-знаю, — сказал «работник», — что Коробочка и Ноздрев — это он сам… Знаю… Слыхали… Но дело в том, что Гоголь-то был, а я открыл, что вы даже не родились.
И у меня отлегло.
Все сходилось. Сказка начала свое движение.
