— Ты глуп. Я всегда могу уйти в никуда.
— Тебе же уже говорили, что это трусость.
— Не всегда.
— Послушай, дракончик…
— Я — не дракончик.
— Будто это зависит от тебя!
— Конечно, зависит.
— Допустим. А люди могут выбирать?
— Конечно, могут.
— Но не выбирают. За них это всегда делает кто-то другой. Не хочешь выбрать правильно?
— Нет, не хочу.
— Ты всегда отвечаешь мне «нет», потому что это я. Неразумно. Ведешь себя как упрямый мальчишка.
— Я и есть упрямый мальчишка.
— А если я скажу, что тебе не следует убивать женщин, ты тут же прикончишь эту несчастную?
— Нет!
Дракон расхохотался.
— Ты неразумен.
— Конечно, я — человек. Люди вообще неразумны.
— Первый раз ты с чем-то согласился.
— Нет, не согласился. Для тебя это недостаток, а для меня — достоинство. Вообще разумнее всех вирусы. Цель — размножение, и вперед — без страха и сомнения.
— Согласен, именно поэтому ими не нужно управлять. А люди, как ты сам сказал, неразумны. И они нуждаются в управлении.
— Да, конечно, просто рыдают и зовут: «Приди и потопчи нас ногами».
— Именно так все и происходит. Поэтому я непобедим.
— За тебя еще не брался я, — ответил я, доставая меч.
— Фи! — сказал дракон. — Не смог победить в споре, думаешь потрясти меня своим фехтовальным искусством. Которое по сравнению с моим…
— Много болтаешь, — отрезал я.
— Конечно, я не хочу тебя убивать.
— Или не можешь…
— Могу. Я вообще могу все, что хочу. Не хочешь так же? Все — в дар.
— Нет. Твои дары ничего не стоят. Не много храбрости нужно было Ахиллу, чтобы выходить сражаться против тех, у кого из ран течет кровь[25].
— Ну и что? Зато, в отличие от тебя, у него никогда не дрожали колени и не стучали зубы от страха. Или тебе это нравится?
— Мне нравится жить. А он и ты никогда не жили.
— Неудачный экземпляр, — вынесла свой вердикт женщина. Я уже почти забыл о ее существовании. — Надо его прикончить.
— Согласен, — произнес дракон и обнажил меч.
Он, действительно, получил все в дар. От нас. Поэтому своих мозгов у него нет. Все, что он может мне показать, я уже видел. Я разрубил его через живот до самого позвоночника. Не помогло, он мгновенно заживил эту рану. Как же срубить ему голову, когда до нее не дотянуться? А иначе он не умрет, это ясно. Он теснил меня к стене. К стене. Он меня уже почти прижал.
— Хорошо сражаешься, — похвалил меня дракон. — Не хочешь еще раз обдумать мое предложение?
— Нет! — ответил я и взлетел вверх по стене так, как меня научил сенсей.
Такого он не ожидал. Взмах меча. На этот раз я упал не на пол, а на обезглавленное тело дракона. Бр-р!
— Теперь ты — дракон, — сказала женщина, когда я поднялся на ноги.
Я покачал головой:
— Следующего дракона тебе придется ждать долго.
— А если
—
— Ну а все-таки?
— Этого не может быть.
— Догадался, сыночек.
— Разум я получил не от вас, — резко ответил я и ушел.
Я проснулся оттого, что вредный рыжий котяра впился когтем мне в бок и спал в таком положении, иногда подергивая лапой, чтобы высвободиться. Просыпаться ради этого ему было лень.
— Кинжал дракона, — проворчал я, осторожно убирая его лапу.
— Мурр, — согласился Геракл.
Этот сон — предупреждение. Никогда не верь словам дракона. Даже если он говорит, что дважды два равно четыре, он имеет в виду совсем не то, что я.
И еще. Он во мне. И мое и только мое дело никогда не выпустить его на свободу. Потому что его свобода — это чье-то рабство. Он иначе не может. А я просто предназначен для того, чтобы быть вместилищем дракона. Дар — куда более опасное оружие, чем я думал до сих пор.
К моим настоящим… Нет, не так, к моим биологическим родителям этот сон никакого отношения не имеет. Во всякую мистику я не верю. Да и слишком уж хорошо этот сюжет ложится на рассказанную Алексом сказку.
Нормальный спокойный день. Я даже перестал вздрагивать от взгляда на Линаро. Что вздрагивать перестал — это хорошо. Но забывать нельзя. Рядом бродит одна из миллионов жертв моего врага. Одна из наиболее благополучных и легко отделавшихся. Парень, которому дали зеленую улицу. Счастливчик, в идиота не превратили и в эту их армию не забрали (неизвестно, что хуже?).
