…Боевые действия японцев с американцами и англичанами после радиозаявления микадо прекратились. По случаю победы в войне на Тихом океане в США был объявлен двухдневный праздник. А в Маньчжурии продолжались бои – никто не отдал приказа Квантунской армии прекратить вооруженное сопротивление наступающей на всех фронтах советской Красной Армии.
Только вечером 14 августа командование Квантунской армии получило из Токио от Генерального штаба приказ уничтожить боевые знамена императорских войск, портреты императора-микадо, важные секретные документы. Но о прекращении боевых действий в Маньчжурии и Северной Корее в полученном приказе не говорилось ни слова.
Три фронта продолжали проведение Маньчжурской стратегической операции, с боями продвигаясь все дальше вперед. 16 августа штаб Квантунской армии обратился к советскому командованию по радио с посланием, в котором отмечалось:
«Квантунская армия прекратила все военные операции… поэтому советская армия призывается приостановить временно свое продвижение…»
Радиопослание было принято, и главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А.М. Василевский утром 17 августа обратился к командующему Квантунской армией генералу О. Ямаде с призывом к 12 часам 20 августа «прекратить военные действия против советских войск по всему фронту, сложить оружие и сдаться в плен».
В 13 часов дня 18 августа советские радиостанции приняли радиопередачу штаба Квантунской армии следующего содержания:
«Синьцзинь. Командующий Квантунской армии отдал японским войскам приказ, который будет сбрасываться с самолетов.
1. Квантунская армия, выполнившая свой долг до конца, вынуждена капитулировать.
2. Всем войскам немедленно прекратить военные действия.
3. Войскам, находящимся в соприкосновении с советскими войсками, сдавать оружие по указанию советского командования.
4. Какие бы то ни были разрушения запрещены».
В последующие дни на различных уровнях – по радио, через парламентеров, посредством вымпелов, через советского консула в Харбине шло согласование вопроса о капитуляции японской Квантунской армии, разбросанной по огромной территории Маньчжурии и в Северной Корее.
Пока шла такая переговорная деятельность, в составе Забайкальского, 1‑го и 2‑го Дальневосточных фронтов были созданы «специально сформированные, быстроподвижные и хорошо оснащенные отряды». В их задачу входил «немедленный захват городов Чанчунь, Мукден, Гирин и Харбин». В докладе маршала А.М. Василевского Сталину 18 августа говорилось о том, что все операции на Дальнем Востоке предстояло в основном завершить к 1 сентября 1945 года.
В тот же день, 18 августа, главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке отдал приказ, в котором требовал:
«На всех участках фронта, где будут прекращены боевые действия со стороны японо-маньчжуров, немедленно прекращать боевые действия и со стороны советских войск».
Уже на следующий день, 19 августа, японские войска, оказывавшие сопротивление наступавшему 1‑му Дальневосточному фронту, прекратили боевые действия. Началась массовая сдача в плен, и только за первый день сложили оружие 55 тысяч японских военнослужащих. За десять же суток наступления войска этого фронта взяли в плен всего лишь 7 тысяч солдат и офицеров противника.
Первоначально массовая сдача в плен японских войск происходила в местах их соприкосновения с советскими войсками. Но в тылу, в центральной и южной части Маньчжурии находилось несколько крупных гарнизонов Квантунской армии. Принимается решение высадить воздушные десанты в ключевых пунктах дислокации японской армии – в городах Чанчунь, Гирин, Мукден, Харбин, Порт-Артур и Дайрен.
Во главе отрядов десантников находились особоуполномоченные Военных советов фронтов, облеченные соответствующими правами по принятию капитуляции японских войск. Это были, как правило, старшие штабные офицеры, достаточно хорошо осведомленные о сложившейся ситуации.
Воздушные десанты прошли успешно. В Порт-Артуре и Дайрене было решено пока их не высаживать. Во второй половине 18 августа особоуполномоченный генерал-майор Г.А. Шелехов встретился в Харбине с начальником штаба Квантунской армии генералом Х. Хата. Утром следующего дня Хата вместе с группой сопровождающих его генералов и офицеров был доставлен на командный пункт фронта, где был принят маршалами Василевским и Мерецковым.
На аэродроме в городе Мукдене советские десантники (группа в 225 человек) захватили самолет с императором Маньчжоу-Го Генри Пу И и сопровождающими его императорскими чиновниками, в том числе и из числа японцев. Самолет был готов к вылету на Японские острова. Все они стали военнопленными, но на особом положении.
Пожалуй, самым ценным пленником оказался не император Пу И, а генерал-лейтенант Ясунори Ёсиока, старший советник Квантунской армии и атташе при императорском доме Маньчжоу-Го. Именно он, а не император, являлся фактическим правителем «империи», созданной японцами в Маньчжурии. Им же писались «указы императора Маньчжоу-Го». В своих «Воспоминаниях» Пу И писал о нем следующее:
