В период «Сражающихся царств» в Японии прославилось несколько выдающихся полководцев. Имена двух из них, Такэда Сингэна Харунобу (1521–1573) из Каи и Уэсуги Кэнсина Тэрутора (1530–1578) зачастую упоминаются рядом друг с другом. Соседи, они отличались абсолютно противоположными характерами и пять раз сражались друг с другом в местечке Каванакадзима. Сингэн был великолепным администратором и заставил одного из своих вассалов подробнейшим образом записывать свои слова и деяния. Кэнсин же был воином, искренним и простым, чьим рыцарским духом восхищались даже его враги, в том числе и Сингэн.
Взгляд Сингэна на управление страной ярко представлен в следующем стихотворении:
Есть известная история о том, как ученый-конфуцианец Огю Сорай (1666–1728) посетил место, где прежде находилась резиденция Сингэна, и был удивлен ее малыми размерами:
О, господин Кидзан [Сингэн], исполненный несравненной военной доблести, вел войска из провинций Каи, Синано, Суруга, Хида и Кодзукэ. Его непоколебимость сокрушила военачальников восточных провинций; никто не мог противостоять ему. Но какая же его резиденция маленькая и простая в сравнении с его великими заслугами!»
Возможно, Сорай несколько преувеличивает, ибо сам Сингэн дает в высшей степени заслуживающую доверия оценку своего достойного противника, Кэнсина. Когда он понял, что дни его сочтены, он собрал своих лучших командиров и дал им наставления. Одно из них было обращено к его наследнику, Сиро Кацуёри (1546–1582):
Что касается Кацуёри, то он должен первым делом примириться с Тэрутора. Кэнсин настолько благородный воин, что не позволит себе пренебрежительного отношения к молодому Сиро. Особенно если он заговорит с ним и скажет: «Могу я положиться на вас?», значит, все в порядке. Я, Сингэн, болел ребячеством и так и не смог сказать Тэрутора: «Я полагаюсь на вас». И даже на исходе дней моих я не смог заключить с ним мир. Кацуёри должен отправиться к Кэнсину и произнести: «Я полагаюсь на вас». Кэнсину это можно сказать без всякого смущения[141].
Мы берем описание этих выдающихся людей из двух источников: «Нихон гайси» («Неофициальная история Японии»), написанной по-китайски историком и поэтом Раи Санъё (1780–1832), и «Коёгункан» («Военная история великих людей Каи»), приписываемой Обата Канбэ Кагэнори (1573–1663). Из последней книги взят рассказ о самой знаменитой битве между двумя полководцами. Оба сочинения обвиняли в исторической неаккуратности, но в то же время восхваляли за достижение поставленных целей. Ибо Санъё преуспел в создании ярких портретов многих знаменитых полководцев Японии, а Кагэнори умело воссоздает картину того, как военачальники пытались управлять во времена войны и мира.
Согласно повествованию, Сингэн перестал носить фамилию Кацутиё и стал Харунобу. То же произошло и с Кэнсином. Поначалу он носил фамилию Нагао. Фамилию же Уэсуги он получил лишь в 1561 г., когда Уэсуги Норимаса (1523–1579) даровал ему свой титул
[Такэда] Нобутора победил в сражении [губернатора Кадзуса] Кусима, сильного воина из Суруга. В этот день у него родился сын, которого назвали Кацутиё[142]; позднее он получил имя Харунобу. Ребенок был спокойным и хитрым. Нобутора благоволил младшему сыну Нобусигэ и хотел освободиться от Харунобу. Харунобу намеренно прикидывался туповатым и глупым, чтобы скрыть свое подлинное начало. Если случалось так, что его сравнивали с Нобусигэ, всегда выходило, что Харунобу уступает брату. В конце концов Харунобу тайно вошел в заговор с Имагава Ёсимото, губернатором Суруга[143]. Ёсимото был женат на его сестре. В пятый год эпохи Тэнбун [1536] Ёсимото обратился к императорскому двору с просьбой об усыновлении Харунобу, затем посвятил его в мужчины и назначил исполнителем церемоний и губернатором Синано.
В одиннадцатом месяце Нобутора вместе со своими воинами вошел в Синано и напал на крепость Унинокути. Комендант крепости Хирага Гэнсин отразил нападение. Нобутора призвал 8000 воинов и снова атаковал замок, но в течение всего следующего месяца так и не смог взять его. Повалил снег. Командиры Нобутора собрались на совет и решили: «Двенадцатый месяц заканчивается. Нужно уходить. Враг не будет преследовать нас».
Нобутора решил так и поступить. Харунобу попросил разрешения отступать последним. Нобутора рассмеялся и сказал: «Ты хочешь идти последним, ибо знаешь, что враг не отправит за нами погоню. Нобусигэ никогда бы так не поступил». Но Харунобу настоял на своем и с тремястами воинами отступал последним. Когда основные силы ушли вперед на несколько миль, Харунобу остановился на отдых и сказал своим воинам: «Не снимайте доспехи. Не расседлывайте лошадей. Покормите их, а потом поешьте сами. Мы уходим около четырех утра. Будете следовать за мной».
