Проф действительно казался очень довольным жизнью. Даже не спросил, зачем мне диск. Зато предупредил, что завтра устроит мне проверку знаний. Странно, раньше он высаживал внезапный воздушный десант, но я ни разу не попался. Я боюсь только ненароком показать, что уже изучил всю школьную программу. Не стоит казаться слишком умным, а то он от меня еще чего-нибудь захочет. Продемонстрируем забегание вперед на год-другой, и хватит. Никаких претензий и подозрений это не вызовет. Надо только сегодня наметить «пределы моих познаний» (хорошее слово «предел», как много у него значений).
— Энрик!
— Да?
— Сегодня полетаешь с Клариной.
— С этой глупой вороной? — скривился я.
— Она действительно глупая, и глупость ее заразна, ты в прошлый раз заразился. Просто тренировочный полет.
В прошлый раз, желая избавиться от работы с неприятным мне контактером, я полдня не разговаривал, а только каркал. Проф не испугался и сделал вид, что не отреагировал, а вечером отказался играть в шахматы: «В куриные мозги правила не помещаются». Уел он меня.
— Хорошо. А по какой трассе?
— Ни по какой. Полетаешь по нашему парку так, чтобы можно было составить карту системы сигнализации. Выявишь все сканеры, бластеры, мертвые зоны. И чтобы тебя охрана не засекла.
— Ну ничего ж себе. Это работа не на один день.
— Разумеется, но и не затягивай.
— А если меня засекут, стрелять будут?
— А как же. Конечно, будут.
Похоже, что это все-таки шутка. Потерять единственного контактера от собственного огня — слишком уж глупо. Я задал дурацкий вопрос и получил соответствующий ответ. Система охраны нашего парка меня и самого интересует. Вдруг мне понадобится его покинуть или вернуться обратно. Все, пора идти работать.
По дороге в лабораторию мы завернули к Мышу. Храброму Парню было не до нас: он принимал даму. Я вежливо извинился и вышел, проф оказался не столь деликатен, но Мыш ничего не заметил: красавица лесная мышь занимала его больше.
Пока меня облепляли датчиками, я разглядывал Кларину: какая-то она вялая и кажется толще, чем была в прошлый раз.
— Все, пошел.
Я мысленно потянулся к Кларине, сцепился с ее сознанием. Несколько пробных взмахов, толчок, взлет.
Мы поймали восходящий поток, можно даже крыльями не махать. А махать Кларине не хочется — две недели не летала. Какого ястреба! Неба ей мало?
«Ленивая корова!»
«???»
Сконструированный мной образ поверг ворону в шок, она сложила крылья и камнем рухнула вниз. Вот так и умирают чересчур остроумные контактеры. Пришлось перехватывать управление. Справился. Так, теперь обзорный круг над парком. Толку в нем никакого — это можно со спутника сфотографировать, — но здорово красиво. И летать одно удовольствие, если бы только не эта жирная вредина…
Сверху парк похож на огромную зеленую запятую; почти у самого ее кончика стоит дом с лабораторией, бассейном и большим зимним садом, все остальные помещения спрятаны под землю, выходы замаскированы альпийскими горками и японскими садиками. Дорожки, кусты, купы деревьев. Вдоль сплошной ограды идет тренировочная трасса, ее можно перенастраивать прямо из дома. У профа есть множество вариантов, и он еще развлекается сочинением новых, а я потом мучаюсь, разгадываю. Толстая часть запятой — почти что девственный лес, если конечно бывают девственные леса из нескольких пород деревьев, привезенных с трех разных планет. Это любимое место игр — и моих, и наших охранников. Синьор Соргоно, наш начальник охраны, периодически устраивает там военные учения, но меня в эту игру не берут.
Найти все сканеры и бластеры на таком пространстве очень непросто. Начнем с кончика запятой и пойдем вдоль ограды… Оп, пересеклись со сканирующим лучом. Откуда он? А, эти сканеры даже и не замаскированы. Какой смысл — ясно, что на ограде их полно. На каждом столбе.
Бластеры тоже на каждом столбе — надо полагать, согласованные. Угол обстрела: свой столб сжечь не может, все остальное — без проблем.
Вдоль ограды — простреливаемое пространство, метров десять. Потом трасса. Она все время меняется, но на ней нет бластеров. Только сканеры. Потом — деревья с голыми стволами, кроны начинаются не ниже пяти метров. В этом нешироком лесном поясе обитают несколько белок и лесных мышей. Другой живности здесь нет.
Кларина устала, вот-вот сядет на землю и дальше пойдет пешком. Ладно, возвращаемся, но теперь я ее сам буду гонять по вольеру каждый день.
Это что еще за боевой задор? Чужая ворона! Дуреха, тебя сейчас не только ворона — любой воробей обидит! То-то же, тренироваться надо.
Кларина неохотно повиновалась, и мы сели на подоконник открытого окна в лаборатории. Ворона сразу упала на руки лаборантке, и я разорвал Контакт. Лентяйка сделала вид, что уже умерла. Но здесь это никого не впечатляет.
— Загонял птичку.
За что я его терпеть не могу — понятно. А он меня? Я ему ни одного синяка в жизни не посадил, даже на тренировке.
— Это было не сложно, — огрызнулся я, — за две недели небось ни разу от земли не оторвалась. Повесьте, что ли, кормушку под крышу.
— Обязательно, а тебе завтрак — только после зарядки. Ведь не делал сегодня?
— Нет.
