По его приказу 2 марта 1682 года оба камердинера, занимавшие до сих пор одну комнату в изгнаннии, как и в Пиньероле, были отрезаны от всякой связи друг с другом. Сен-Марс говорит: "С тех пор как я получил ваше письмо, я охранял эту пару так же строго и точно, как и г-на Фуке и г-на Лазуна, которые не могут похвастаться тем, что они посылали или получали какие-либо сведения. Днем и ночью два часовых сторожат свою башню, а из моих собственных окон открывается вид на часовых. Никто не разговаривает с моими пленниками, кроме меня, моего лейтенанта, их духовника и доктора, который живет в восемнадцати милях отсюда и видит их только в моем присутствии". Прошли годы; в январе 1687 года один из двух пленников умер; мы действительно не знаем, кто именно с абсолютной уверенностью. Однако усиленная секретность, с которой теперь охраняли выжившего, кажется более подходящей для Даугера и месье Функа-Брентано, и месье Лэйр не сомневаются, что именно Ла Ривьер скончался. Он был болен водянкой, что фигурирует в официальной переписке, и погибший заключенный умер от водянки.
Что же касается странной секретности в отношении Даугера, то вот вам пример. Сен-Марс, в январе 1687 года, был назначен в крепость на островов Сент-Маргерит, в Каннском заливе. 20 января он просит разрешения поехать посмотреть свое маленькое королевство. Он должен оставить Даугера, но запретил даже своему лейтенанту разговаривать с этим пленником. Это было увеличение меры предосторожности с 1682 года. Он хочет увезти пленника на острова, но как? Лучше всего-паланкин, покрытый клеенкой. Носилки могут сломаться, как это часто бывает с носилками, и тогда кто-нибудь увидит пассажира.
Теперь же мосье Функ-Брентано говорит, чтобы свести к минимуму важность Даугера: "он был заперт, как большой багаж, в кресле, герметично закрытом клеенкой, и его несли восемь пьемонтских эстафет из четырех".
Багаж обычно не перевозят в герметически закрытых паланкинах, но Сен-Марс объяснил, почему из излишней предосторожности он не воспользовался носилками. Носилки могут сломаться, и Даугера могут заметить. Специально для Даугера в Сент-Маргерите была построена новая тюрьма стоимостью 5000 лир с большими солнечными комнатами. 3 мая 1687 года Сен-Марс вступил в свое островное царство, пленник которого был почти убит двенадцатью днями пути в закрытом кресле. Он снова возбудил крайнее любопытство. 8 января 1688 года Сен-Марс пишет, что весь мир считает его пленником либо сыном Оливера Кромвеля, либо герцога де Бофора16, которого больше никогда не видели ни живым, ни мертвым после ночного сражения на Крите 25 июня 1669 года, как раз перед арестом Даугера. Сен-Марс прислал записку с описанием всех расходов Даугера за 1687 год. Он говорит, что на самом деле не осмеливался посылать подобную вещь, чтобы, если счет попадет не в те руки, не выдал слишком много.
Между тем в одном итальянском новостном письме, скопированном в Лейденскую газету в августе 1687 года, сообщалось, что Маттиоли только что привезли из Пиньероля в Сент-Маргерит. О Маттиоли не было никакой тайны, история его пленения была опубликована в 1682 году, но пресса в одном пункте ошиблась: Маттиоли все еще находился в Пиньероле. Известное появление на острове покойного коменданта Пиньероля Сен-Марса с единственным скрытым пленником, естественно, наводило на ошибочное предположение, что пленником был Маттиоли. Заключенным действительно был Даугер, оставшийся в живых из двух слуг.
С 1688 по 1691 никакого письма о Даугере не было опубликовано. По-видимому, он был тогда единственным заключенным на острове, за исключением одного Чезута, который был там до прибытия Даугера и отдал ему свою комнату, пока строились новые камеры. Между 1689 и 1693 годами на остров были доставлены шесть протестантских проповедников, а Лувуа, священник, умер в 1691 году, и его сменил Барбезье. 13 августа 1691 года Барбезье писал Сен-Марсу о пленнике, которого он охранял в течение двадцати лет. Единственным таким пленником был Даугер, который прибыл в Пиньероль в августе 1669 года. Маттиоли пробыл в плену всего двенадцать лет и находился в Пиньероле, а не в Сент-Маргерите, где теперь находился Сен-Марс. Сен-Марс ответил: "УВЕРЯЮ, ЧТО НИКТО КРОМЕ МЕНЯ ЕГО НЕ ВИДЕЛ".
