Наконец он понял эту задачу: забираться в собачью будку, по команде «Ап!» выскакивать из неё, приподнимать переднюю часть туловища и разводить передние лапки в стороны. (Как это делают в цирке гимнасты после сложного номера.)
Наступило шесть часов, и с работы, с электрички явился папа.
Катя встретила его у калитки:
– Папа, внимание! Смотри сюда. Ап!
Из будки со стуком выкарабкался углеед, приподнял переднюю часть туловища, а «ручки» развёл в стороны.
Папа тихонько присвистнул и опёрся спиной на забор. Он работал инженером на приборном заводе и сразу понял, какая сложная машина находится перед ним.
– Откуда ЭТО взялось? – спросил папа.
Катя молчала, не зная, что сказать.
Папа повторил вопрос:
– Откуда ЭТО взялось?
– Ниоткуда, – ответила Катя. – Из кухни.
– А откуда ОНО попало в кухню?
– Из воздуха попало. Сначала его не было, а потом оно появилось. Только это не ОНО, это – ОН.
– ОН не агрессивный, не опасный? – спросил папа настороженно.
– Нет, не агрессивный. Его зовут Камнегрыз. Он крышки ест и каменный уголь грызёт.
– Это пришелец, – сказал папа.
Он присел на корточки и осторожно потрогал Камнегрыза.
– Это представитель другой цивилизации. Последи пока за ним.
Он ушёл в свою комнату и срочно начал звонить по телефону. Слышно было из-за двери, как он толковал кому-то:
– Я не шучу… Настоящий инопланетянин… Сделан из силикона. Он может быть очень опасен… Он крышки ест…
Папа звонил главному инженеру своего завода, большому учёному, специалисту по ракетам Виктору Павловичу Дмитриеву. Причём звонил к нему домой, что служащим делать категорически запрещалось.
– Вы точно не сошли с ума? – сурово спрашивал Дмитриев папу. – У вас нет дня рождения?
– Я абсолютно в здравом уме, – отвечал папа, – и не имею такой привычки напиваться в будни. Я звоню вам, потому что не знаю, кому ещё я должен звонить. Но точно знаю, что появление инопланетянина – событие государственной важности.
Дальше папа продиктовал Дмитриеву свой адрес и вернулся к пришельцу.
С большим трудом папа втащил тяжеленного пришельца в дом, взгромоздил его на стол в кухне и, приблизив лицо вплотную, стал рассматривать.
Пришелец потянулся к папе, снял с папы очки и потащил их в рот. Он схрумкал бы их в минуту, если бы не Катя.
– Ты что? – сказала Катя. – Это же новые очки. Я тебе лучше старые принесу, разбитые.
– А что, он их ест? – спросил папа. – Он питается очками?
– И очками, и блюдцами, и чайными крышками, – ответила Катя.
Видно было, что все эти сведения папу не радовали.
В этот же день в квартире главного специалиста Научного института исследования космоса академика Гаврилова тоже раздался звонок. Директору НИИКа звонил Дмитриев.
– Николай Петрович, – сказал он, – не сочтите меня за сумасшедшего, но мне только что позвонил один мой инженер и сказал, что у него в доме пришелец.
– Какой ещё пришелец?
– Инопланетянин.
– Знаете что, не сочтите меня за невежу, – ответил Гаврилов, – но раз в неделю мне об этом обязательно сообщают, и каждый раз это бывает ерунда.
Дмитриев помолчал, потом произнёс:
– У нас оборонный завод, и наши инженеры люди серьёзные: так глупо они шутить не станут. И если я сейчас сам поеду туда и сам посмотрю это чудо, вы мне поверите?
– ВАМ я поверю, – ответил Гаврилов и повесил трубку.
Дмитриеву ничего не оставалось, как вызвать служебную машину.
Тем временем папа изучал Камнегрыза.
Он рассматривал его через большое увеличительное стекло. Камнегрыз через это же стекло рассматривал папу.
– Странная какая-то структура, – сказал папа.
И спросил:
– Интересно, о чём он сейчас думает?
– Я знаю, о чём он сейчас думает, – сказала Катя.
– О чём?
– Ой, какая вкусная эта круглая штука! Вот бы её съесть!
И точно, Камнегрыз потянулся к стеклу лапками.
– Нет, нет, – отвёл его лапки отец. – Катя, принеси гранёную стопку из буфета.
«Как же, дам я ему стопку, – подумала Катя. – Пусть очки лопает».
Она принесла старые папины очки, и Камнегрыз с удовольствием отгрыз кусочек.
Потом папа проверял Камнегрыза на магнетизм с помощью магнитной стрелки и магнита. Магнит к Камнегрызу не прилипал, и стрелка на него не реагировала.
И тут, как всегда это бывает зимой на Клязьме, выключили свет.
Папа стал суетиться, искать фонари, керосиновую лампу, но это не понадобилось. Камнегрыз вдруг засветился ярким, мягким красным светом, и всё в комнате стало видно.
– Ура! – сказал папа. – Вот бы нам так!
Мало того что в доме засветился Камнегрыз, на улице тоже появился яркий мигающий фиолетово-красный свет – это приехала машина Дмитриева с мигалкой. Её сопровождала машина милиции тоже с мигалкой, потому что Дмитриев по дороге заблудился и милиции, пришлось его провожать. В общем, вышел целый фейерверк и дома, и на улице.
Как только Дмитриев вошёл на участок, он сразу сказал папе:
– Ну и забрался ты, Егоров, – дальше уже Ярославль и тундра начинаются. Давай, показывай твоего пришельца.
