Раньше ставили до 200 пиявок. Это и подрывало веру в гирудотерапию (старое название «пиявколечения» — бделлатерапия). Пациент терял много крови и слабел. Треугольные ранки, нанесенные пиявками кровоточили около суток, их иногда приходилось зашивать. В начале прошлого века любому пациенту, поступающему во французский госпиталь, сразу же, ни чтоже сумняшеся, ставили по 30 пиявок, а уже потом выясняли диагноз. Теперь ставят не более 20, обычно 4—12.
Пиявки, как бы они ни были голодны, отказываются лечить больного, если от него пахнет одеколоном или табаком, пусть даже самым изысканным. А чтоб живое лекарство присосалось именно туда, куда следует, участок кожи протирают спиртом и горячей водой. Горячая вода подогревает кусочек кожи, делая его более аппетитным. Одновременно вода уничтожает запах спирта, к которому пиявки (не в пример некоторым гипертоникам) испытывают отвращение.
Когда пиявица присасывается, между ее тремя челюстями открываются протоки слюнных желез. Выделяемый ими секрет и содержит лечебное вещество — гирудин. Он не дает сворачиваться крови. В секрете слюнных желез пиявок есть и гистаминоподобное вещество, расширяющее капилляры. Так что суть лечения отнюдь не в отсасывании крови, а в том, что в кровь из слюны попадают антикоагулянты — вещества, препятствующие образованию тромбов.
«Пиявочное лекарство» — чистый гирудин пока что получают не на фармацевтических заводах, а из головок пиявок «посредством фракционированного осаждения алкоголем с последующим осаждением трихлоруксусной кислотой». Не правда ли, мудрено?
Итак, в Стране Дураков, где жил Дуремар, пиявки не пользовались спросом. Ну а в нашем реальном мире они нарасхват. И неудивительно поэтому, что почти в самом центре Москвы при Главном аптечном управлении есть дирекция завода по выращиванию пиявок. На этой биофабрике — так именуют завод — ежегодно выращивают около миллиона пиявок. Такого рода предприятие работает и в Ленинграде. И все же их не хватает: только московским аптекам и больницам каждый год нужно около полумиллиона, а заказы поступают из Мурманска и Хабаровска. Были просьбы и из-за рубежа.
Пиявка — лекарство дефицитное. Дело в том, что природное поголовье быстро вымирает. Мелиорация стоячих водоемов и болот в южной полосе нашей страны неудержимо сокращает жизненное пространство медицинской пиявки. Еще совсем недавно в Краснодарском крае собирали около двух миллионов пиявок ежегодно. А сейчас на его рисовых полях едва удается наскрести полмиллиона особей.
К счастью, на биофабриках научились воспитывать взрослую, готовую для лечения пиявку всего за год. А в природе для этого необходимо пять-шесть лет. И дело не только в чистоте воды, строгом режиме и хорошем питании. В цехах, где пиявки растут в громадных сосудах, запрещено курить и шуметь. Потому что это плохо сказывается на плодовитости будущих мам и на росте детенышей. Воду, предварительно очищенную от водопроводного хлора, доводят до комнатной температуры, ибо пиявка может и простудиться.
Маленькие пиявчата, похожие на обрывки белых ниток, впервые едят через две-три недели после начала самостоятельной жизни. За год, прежде чем они дойдут до кондиции — смогут выделять гирудин, пиявки покушают всего несколько раз. Они пьют подогретую кровь крупного рогатого скота, которую привозят на биофабрику с мясокомбината. Пиявок не только холят и лелеют, их заставляют и работать — прокусывать пленку, чтобы их челюсти натренировались и смогли пропилить кожу человека, когда пиявок поставят больному. Выходит, что без «трудового воспитания» не вырастишь и порядочной пиявки.
Поев, наши беспозвоночные существа дружно лезут на стену — прикрепляются к стенке своего дома. Приблизившись к сосуду, в котором они заняты пищеварением, можно разглядеть кольца на их теле — колец ровно 102. Когда пиявка созреет, у нее появится ещё и так называемый поясок.
Взрослые медицинские пиявки, которые поставляют гирудин, весят около трех граммов. На биофабрике мне продемонстрировали и другой тест: сотрудник взял горсть пиявок и на его ладони они стремились принять «бочонковидную» форму, что тоже свидетельствовало о их зрелости. Но и это не все — прежде чем мешочки с влажным торфом, в который зарылись пиявки, будут отправлены в аптеки, пиявки три месяца нагуливают аппетит, плавая в аквариуме.
Как и любое производство, биофабрика получает план, выполнить который необходимо. Сотрудник фабрики жаловались, что пиявки никак не хотят понять этой простой истины и каждый год дают разное количество приплода. Когда пиявки в ударе, они приносят по 70—80 малышек, а когда нет — всего 20—30. Чем это вызвано — пока неясно. Но ясно, что такое неровное поведение вызывает авралы у обслуживающего персонала — приходится срочно готовить новых трехчелюстных родителей для откладки коконов или падать на колени перед заготовщиками.
