На «Востоке» одним из самых сложных экспериментов, выполненных Павлом (и Андрияном на «Востоке-3»), был выход из пилотского кресла. Как известно, ни Юрий Гагарин, ни Герман Титов во время полета не покидали своих кресел и весь полет были фиксированы к ним привязными ремнями. Тогда нельзя было с уверенностью сказать, сможет ли космонавт, плавающий в невесомости, вернуться в свое кресло. Вопрос очень серьезный, от которого зависела его безопасность при возвращении на Землю.
Андриян и Павел вначале очень осторожно, не делая резких движений, покидали свои кресла и возвращались в них. Затем, осмелев, легко и свободно проделывали эти операции перед бортовыми телекамерами. Сейчас даже смешно об этом говорить, но все познается через опыт. И даже мельчайшая деталь в космонавтике — серьезная проблема.
На борту «Салюта-3» Попович уже проводил очень сложные научные эксперименты, выполнял работы в народнохозяйственных целях. И, управляя сложнейшими системами орбитальной станции и научной аппаратурой, он, как бы в шутку над его «востоковскими» проблемами, со свойственной ему смекалкой и юмором, перемещался из конца в конец по «Салюту», оседлав пылесос.
— Забавно выступать в роли Бабы Яги. Но ведь это Баба Яга современная, механизированная в ногу с нашим космическим веком, — объяснял Паша изумленным операторам связи, впервые увидевшим его на таком средстве передвижения.
К старту «Востока-3» и «Востока-4» мы готовились с полной отдачей сил. Казалось, все идет нормально. И когда до заветного дня оставалось совсем немного, во время медицинского обследования при вращении на центрифуге на моей кардиограмме сердца выскочили экстрасистолы. Сейчас к подобному явлению относятся спокойно и критически. Но тогда…
Тогда ведь начинали не только мы, начинали и наши клиницисты и физиологи. Короче говоря, я был выведен из группы подготовки и стал подвергаться различным исследованиям до тех пор, пока генерал Молчанов, в то время главный терапевт Советской Армии, внимательно осмотревший и выслушавший меня, не сказал:
— Не мучайте парня! Отправьте-ка его лучше на месяц куда-нибудь отдохнуть. Он просто перетренировался.
Я поехал отдыхать. А мое место в группе занял Владимир Комаров.
Полеты на космических кораблях типа «Восток» завершились групповым рейсом «Востока-5» и «Востока-6». Их пилотировали Валерий Быковский и Валентина Терешкова.
Однажды, весенним утром 1962 года, возбужденный Юрий вошел в летную столовую и объявил:
— Ребята, нашего полку прибыло! Завтра будем встречать девчат!
Однако нами это сообщение было принято настороженно. К этому времени мы, пройдя серьезные испытания, сложились в крепкий и дружный коллектив. Поэтому понятно и естественно то пристальное внимание, с которым мы, собравшись в небольшом холле нашего профилактория, рассматривали тех, кого должны были принять в свою семью.
Девчата как девчата. Они чувствовали себя не совсем уютно во время этих смотрин. Юрий, поняв их состояние, пришел им на помощь: стал по очереди представлять девушкам каждого из нас. Причем делал это весело, с юмором. Особенно когда говорил об Андрияне, «засидевшемся в женихах».
А со следующего дня девушки уже работали по жесткому графику подготовки к космическому полету.
Между нами сложились хорошие, дружеские отношения, и мы помогали им как могли. Правда, кое в чем девушки могли дать нам, мужчинам, фору. И прежде всего в парашютной подготовке. Среди них были даже мастера и чемпионы Союза по этому виду спорта.
С тех пор по залам, где размещались стенды и тренажеры, среди привычных нам кратких и четких, как команда, позывных — «Кедр», «Сокол», «Беркут», стали звучать мягкие и непривычные: «Я — Чайка», «Я — Береза»…
Через год девушки были готовы к полету. Совершила этот полет Валентина Терешкова.
Девушки стали первыми ласточками в отряде. Наш коллектив начал расти, периодически пополняться новыми людьми. Так, в январе 1963 года в отряд пришла новая группа. Это были парни старше нас не только по возрасту, но и по воинским званиям, имеющие, помимо высшего образования, большие, чем у нас, летную практику и опыт службы на командных должностях. Среди них были и известные ныне космонавты — Владимир Шаталов, Георгий Береговой, Анатолий Филипченко, Георгий Добровольский, Юрий Артюхин, Лев Демин, Алексей Губарев и другие. Пришли в отряд и первые космонавты-нелетчики — инженеры, конструкторы, врачи. Все они своеобразные, интересные по-своему люди. И читатель, очевидно, хотел бы узнать о них подробнее. Но в мои планы такой рассказ не входит. Да я и не вправе это делать. Возможно, что кто-либо из этих ребят возьмет на себя труд и продолжит мой рассказ…
За три с небольшим года была выполнена огромная работа по изучению и решению теоретических и практических, научных и технических вопросов освоения космического пространства. «Восток» славно потрудился и теперь, уступая дорогу более совершенным кораблям, занял свое почетное место на страницах истории да в залах выставок и музеев.
