Самые слики. Хроники «Формулы-1» полностью

Осенью раздался еще один судьбоносный звонок – на сей раз Петер Заубер позвонил Робертсонам, надеясь на помощь в поисках замены Мике Сало. Естественно, менеджеры первым делом предложили швейцарцу Кими. Это был самый короткий путь через младшие классы в современной истории «Формулы-1». Повторить столь стремительный взлет удалось лишь многими годами позже Максу Ферстаппену. Казалось, для нашего героя все складывалось очень просто и сказочно – годик в «младшеклассниках» и сразу в гости к «королеве автоспорта». Но просто сказка сказывается, да сложно дело делается. На первых тестах финский богатырь едва ли не выпадал из седла – силушки явно не хватало, зато прогресс был впечатляющим. Петер Заубер оказался поражен скоростью пилота и сразу решил, что юношу надо брать.

Правда, ФИА и ассоциация пилотов выступали категорически против столь неопытного юнца в пелотоне, поэтому получить лицензию удалось лишь на первые четыре гонки. Затея выглядела сомнительно, но Петер Заубер ни на секунду не сомневался в своей интуиции.

На продление лицензии Райкконен наработал уже в Австралии. Он провел хорошую квалификацию и уверенную гонку, финишировав на седьмом месте. Спустя пару часов из-за штрафа Оливье Паниса оно сказочным образом превратилось в шестое, принеся Кими очко в дебютной гонке. И никого особо не интересовало, что его напарник Ник Хайдфельд, воспитанник молодежной академии McLaren, закончил заезд на пару позиций выше.

В следующих трех гонках добраться до финиша нашему мальцу не удалось, но ошибку в бразильском дождевом триллере после геройств Монтойи и Култхарда никто не заметил (как и финиша Хайдфельда на подиуме), а в Малайзии и Имоле возникли чисто технические проблемы: коробка передач на старте гонки и оторвавшийся руль. Причем Кими еще пытался воткнуть импровизированные вожжи обратно, продолжая давить газ в пол, и даже смог поставить руль на место, но защелка оказалась сломана, и при попытке повернуть неуправляемый болид отправился аккурат в стену.

Финское хладнокровие, близкое к полному безразличию, стало для Райкконена визитной карточкой. Например, за час до первой гонки механики обнаружили нашего героя тихо спящим в углу боксов под лавкой. Зато другая черта, очень для финских организмов характерная, стала причиной «выговоров с занесением». Сразу после гонки в Австралии дебютант-малолетка откровенно забухал с Ником Хайдфельдом, из-за чего оба умудрились пропустить запланированные тесты. Разъяренный шеф после такого ввел жесткий сухой закон и запретил красным девицам наших молодцев присутствовать в боксах, правда… спустя пару гонок все же сменил гнев на милость.

После четырех этапов лицензию продлили до конца года, и настала пора привозить серьезные результаты. В Испании Райкконену впервые удалось превзойти Ника в квалификации, в Австрии финишировать четвертым и повторить это достижение в Канаде. Прессу взорвало! Кими стали прочить то в Ferrari, то в Williams, эксперты разливались соловьями, и лишь один человек не разделял всеобщей эйфории. Ник Хайдфельд никак не мог понять, что же конкретно он делает не так. Немец проводил в первой «Формуле» лишь второй сезон, проводил уверенно и красиво: завоевал подиум и, забегая вперед, победил Райкконена и в квалификационной дуэли (10:7), и по очкам (12:9), да и в целом выглядел стабильнее. К тому же, будучи пилотом академии McLaren, в своем будущем он нисколько не сомневался. Однако принявший решение о завершении карьеры Мика Хаккинен лично поручился перед Роном Деннисом за землячка: мол, младший хоть и дурак, но вот этот средненький, Хайдфельд, вообще ни так, ни сяк.

Переход из середняка Sauber в топовый McLaren не сделал Кими другим – он любил гоняться, и для него ничего не изменилось. Несмотря на агрессивный пилотаж, он был довольно застенчивым и молчаливым персонажем, бόльшую часть времени державшимся особняком. Если не было дел в боксах, Кими моментально куда-то испарялся. Перед тем как поднять кучу курток с верстака, механикам стоило убедиться, не спит ли под ней, словно Илья Муромец на печи, свернувшись калачиком, наш богатырек.

Были у карьерного роста и минусы. Пилот ненавидел переход в McLaren из-за большого числа выступлений перед прессой и спонсорами, которые Рон заставил его взять на себя, подписав контракт. Кими никогда не нравилась эта сторона работы: на сцене он выглядел неуклюже, бросал в микрофон грубые, односложные фразы. Казалось бы, не гонщик, а кошмар пиарщиков, но по иронии судьбы за подобное поведение его и полюбили. Чем сильнее финн ненавидел СМИ и меньше хотел общения, тем быстрее росли очки популярности. Дело в том, что это не было актерской игрой – он просто оставался самим собой.