И вот как-то летом 81-го, через полгода после этого случая, случилось ЧП. Мы стояли тогда на вахте возле дороги на Калевалу, лес валили. Как-то вечером они вчетвером свалили на МАЗе в самоволку, в посёлок Кепа. Замполит догнал их на летучке ЗИЛ-157, потребовал вернуться. Замполита они отметелили, скинули в подсад (кювет), и поехали дальше уже на двух машинах.
Саня получил тогда четыре года. Те, кто был с ним, тоже сели.
Как говорится, награда нашла героя.
Нет – это просто кайф, вот так лечь после работы на койку в вагончике-бытовке, закурить, пуская дым кольцами, ноющие от ходьбы по глубокому снегу ноги положить на спинку и балдеть. Чуть мигает лампочка под потолком, питающаяся от бензинового мотор-генератора в крайнем маленьком вагончике. Уютно потрескивают горящие поленья в железной печке – один из самых приятных звуков на свете для сердца военного строителя, тянущего службу на лесоповале.
Сам я не курю, но этого мой кайф только полнее – не надо искать курева, не надо терпеть завистливые взгляды товарищей: «Оста-а-авишь покурить, ладно?»
И не оставить нельзя, не по-товарищески, но и кайф от курения ломается, когда сидящий рядом напряженно смотрит на то, как убывает твой чинарик при каждой затяжке.
Но этот кайф недолговечен – подкрадывается, нет, не песец, скука. Приёмник у нас был, старенький раздолбанный транзистор «Филипс», запитывали его от тракторного аккумулятора, но он накрылся, а спецов по радио у нас не нашлось. Это же стройбат, а не ПВО или РВСН. Образованные люди есть и в стройбате, конечно, но больше по строительным и автотракторным специальностям. И без радио настал уже чёрный песец. Поэтому бешеным спросом пользовались газеты, которые привозили нам в лес вместе с продуктами. Из-за отсутствия свежих газет бригадиры поднимали такой же хипежь, как и при нехватке курева. А с книгами вообще проблем не было, потому как и книг в лесу не было.
Но зимой светлое время суток стремится к нулю, полярная ночь, однако. Да и недолгий светлый полдень приходится на рабочее время. А от чтения при тусклом мигающем свете лампочки начинают слезиться глаза.
Поэтому мы просто лежим на кроватях, изредка поднимаясь, чтобы подложить дрова в печку или отлить по нужде за вагончик, дальше не ходили. И развлекаемся, как можем.
– Андрей!
– А?
– Хуй на!
– Пошёл в жопу.
– Пошёл бы я, да очередь твоя.
Через минуту:
– Андрей!
– Чо?
– Хуй через плечо!
– Отвали, баклан.
Снова.
– Андрей!
– Ну?
– Хер гну!
Опять:
– Андрей?
– Ну?
– Соси хуй бодрей!
– Пошел на хер, заебал уже.
– Тебя никто еще не ебал, ты таким заебанным родился.
Главное в такой развлекухе – не повторяться. Ну, и чтобы оппонент заводным был, с таким перепалка особенно интересной получатся.
– Я смотрю, ты наблатыкался, как воробей на помойке. Чё, приблатнёный, что ль?
– А чё, не видно?
– Поди, блатных хуёв насосался!
Снова пауза. Остальные тоже молчат, но слушают с большим интересом. Не принято было, чтобы в такую перепалку вмешивался третий. Тут что главное – не просто ответить, а ответить остроумно, ярко, сочно, с выдумкой. Желательно в рифму.
– Андрей!
Молчание.
– Андрей!
Ни звука.
– Молчишь? В пизде торчишь!
– Андрей!
– Молчишь – в пизде торчишь!
Ещё заход:
– Андрей!
– Закрой рот, хуями прёт!
– Отозвался – в пизде остался!
– Андрей!
– Пошёл в жопу!
– Нечем крыть – полезай в пизду картошку рыть!
– Пошёл на хер, скотина, счас пизды дам!
– А она у тебя есть?
Андрей, весь на взводе, запальчиво ответил, не подумав:
– Есть!
– Поздравляю! Чаще подмывайся.
Гулкий ржач всех солдат, валяющихся на койках.
– Андрей!
– Я сказал – отъебись! А то пиздюлей навешаю!
– А они у тебя есть?
– Для тебя есть.
– И кто тебе их уже навешал?
Снова ржач, ещё более оглушительный. Забава глупая, признаться. Ну, так актёры и публика тоже соответствующие, невзыскательные. Опять же, «без эстетического образования», просто военные строители.
Андрей вскочил с койки и схватил за грудки своего обидчика-дразнильщика, остальные солдаты тут же поднялись, чтобы разнять их и не допустить, чтобы забава перешла в потасовку.
