Самые темные дороги полностью

Она должна спросить Берта о токсикологических тестах, которые он собирался провести. Судя по тому, что ей было известно, он не так давно приехал сюда. Его не было здесь, когда пропала Уитни.

Ребекка потянулась за телефоном; возможно, если он дома, то возьмет трубку. Она набрала номер. Пока шел вызов, она обдумывала варианты действий.

У нее были теории. У нее были обстоятельства. У нее имелись мотивы, средства и возможности. Не было только прочных доказательств. Несмотря на это, возможно, пришло время связаться с региональным отделом по расследованию тяжких преступлений, хотя бы для того, чтобы открыть линию общения с коллегами, которые поймут ее заботы.

И ради собственной безопасности.

Берт Спайкер ответил на звонок.

– Ребекка? – послышался его высокий, гнусавый голос. – Все в порядке?

– Извините за поздний звонок, Берт, но у меня есть вопрос о наличии других препаратов в организме моего отца. Я знаю, что собирались провести стандартное токсикологическое тестирование, но могло ли в ваших тестах быть выявлено что-то вроде кетамина или бензодиазепинов? Какое-нибудь вещество, усугубляющее воздействие ранее принятого алкоголя?

Какой-нибудь препарат, который может оказаться в руках у медицинской сестры…

Берт объяснил, что он еще не получил все результаты из лаборатории.

– Разумеется, пока они не придут, мы не можем завершить отчет о вскрытии. Но, хотя другие препараты могли оказать дополнительное воздействие, на данный момент я уверен, что причиной смерти является выстрел в рот из дробовика.

– Вы можете ускорить получение результатов?

– Я… Есть какие-то вопросы, Ребекка? – спросил патологоанатом.

– По разным причинам у меня возникли определенные сомнения. Я понимаю, что прошу о многом, но, если не возражаете, могли бы вы предоставить мне результаты так скоро, как это будет возможно? И пока что никому не говорить о моей просьбе?

Молчание. Только приглушенное завывание ветра за окном.

– Ребекка, я не имею полномочий…

– Берт, – сказала Ребекка, – как официальный представитель органов правопорядка, я прошу сохранить мой интерес к результатам токсикологического анализа между мною и вами. Послушайте, это не моя юрисдикция, но завтра я свяжусь с отделом тяжких преступлений по причинам, которые пока что не могу раскрыть. Мне нужны эти результаты, и если вы не будете упоминать об этом до того, как мы получим убедительные доказательства, это облегчит работу группе следователей, которые возьмут дело в свои руки. Я уверена, что они оценят это по достоинству, – добавила она в попытке преодолеть его нерешительность.

Он кашлянул и произнес своим странным голосом:

– Нет проблем. Постараюсь.

Ребекка поблагодарила его и отключилась.

Луна снаружи висела над далекими заснеженными холмами, заливая пейзаж призрачным серебристым светом. Маленькие снежные бураны плясали на пустынной центральной улице, огибая дорожные знаки и светофоры.

Возможно, где-то там лежали погребенные останки двух подростков. И нерожденного младенца, ребенка Эша.

Ребекка скрестила руки на груди, подавленная, рассерженная и еще более решительно настроенная довести дело до логического завершения.

Тори крепко сцепила руки на поясе Рикки, пока они мчались под луной по южной дороге вдоль озера. Он принес ей шлем ярко-розового цвета. По его словам, он «приобрел» этот шлем для нее. Тори не хотелось размышлять над смыслом сказанного, хотя очевидная незаконность ярко-розового «приобретения» приятно возбуждала ее. Как и тот факт, что Рикки сделал это ради нее. Он выглядел массивно и солидно в своем зимнем снаряжении; впрочем, Тори тоже позаботилась о теплой одежде. Несколько слоев белья, утепленные брюки, свитер и лицевая маска под шлемом.

Двигатель старого снегохода кашлял и выплевывал клубы едких газов. Обледеневшие дорожные колеи были жесткими, заставляя их трястись, вибрировать и раскачиваться там, где остались борозды от покрышек снегоуборочной машины. Тори стиснула зубы, наслаждаясь ощущением скорости. Она находилась в приподнятом настроении. Сейчас, хотя бы ненадолго, она была свободна, обнимала Рикки Саймона и видела рисунок черепа на его хулиганском шлеме, поблескивавший в серебристом лунном сиянии.

Лес стал гуще по обе стороны дороги. Деревья высились, как воины с черными пиками, устремленными в лунную ночь, и все ближе обступали их по мере сужения дороги. Темно-фиолетовые тени поглотили путь впереди. Лесовозная дорога внезапно свернула от озера и пошла высоко над извилистой рекой, приближаясь к ответвлению, ведущему к заброшенному летнему лагерю на дальнем краю ранчо Хогена.

Тори и Рикки уже несколько раз бывали там. Еще раньше кто-то приколотил куски фанеры на старые руины, превратив их в подобие садовых беседок. В этом месте снег почти не проникал сквозь плотный лесной полог. Оно было похоже на защищенную гавань, и здесь всегда было теплее в плохую погоду из-за отсутствия ветра. Деревья как будто сомкнули руки вокруг этого места и бдительно надзирали за ним.