Война завершилась уже после гибели Густава Адольфа. Вестфальский мир 1648 года был максимально выгоден для Швеции: она получила земли в устьях рек, протекающих по территории Германии. Франция приобрела земли в Эльзасе. Для России же война оказалась неудачной: страна осталась отрезанной от Балтики. Но все это произошло значительно позже.
А пока канцлер Аксель Оксеншерна привез в Швецию останки Густава Адольфа и завещание короля. Мария Элеонора долгое время не давала похоронить тело мужа. Во дворце была создана траурная обстановка: задернуты занавески, все придворные в черном… Над кроватью, на которой она в средневековых традициях спала вместе с дочерью, в специальном золотом сосуде было размещено сердце покойного Густава Адольфа. Девочка оказалась в атмосфере безумия.
Еще до отъезда на войну Густав Адольф добился присяги от представителей всех сословий: они обязались в случае его гибели быть верными Кристине. Но теперь наследницу надо было подготовить к новому статусу. Аксель Оксеншерна имел от короля строгие инструкции, касавшиеся того, как организовать ее воспитание и образование.
Был создан регентский совет, привлечены родственники. Кристину поселили во дворце тети – Катарины, герцогини Пфальц-Цвейбрюккена. Здесь к девочке хорошо относились и серьезно занимались ее образованием. Учеба давалась ей легко. Она свободно владела восемью языками, включая древнегреческий и латынь, знала наизусть античные и религиозные тексты. Достижения Кристины становились достоянием общественности: сообщалось, например, что наследница выучила наизусть речь Катона[48] на латинском языке и прекрасно ее декламирует. То, что образование имело такую значимость, ярко свидетельствует о приближении эпохи Просвещения.
Аксель Оксеншерна – былой соратник Густава Адольфа, представитель древнего аристократического рода, ответственный за воспитание наследницы, отнесся к делу очень добросовестно. Он ежедневно по три часа читал Кристине лекции по праву. Девочка не была от этого в восторге. Она гораздо больше любила верховую езду, стрельбу и охоту (ведь ее воспитывали как мальчика).
Тем не менее привычка к регулярным серьезным занятиям дала о себе знать, когда через несколько лет ко двору 24-летней Кристины по ее приглашению прибыл великий мыслитель Рене Декарт. По желанию королевы он каждый день приходил к ней в пять утра для трехчасовой философской беседы. Так прошли последние три месяца его жизни.
А пока Кристина только готовилась к правлению. Одним из образцов для нее стала Елизавета I Английская, чье жизнеописание она внимательно прочитала. Несмотря на то что Кристина родилась через двадцать три года после кончины британской королевы, между ними было немало общего. Кристину, вероятно, вдохновлял образ королевы-девственницы, которая принадлежит исключительно своей стране.
В юности Кристина нередко надевала мужской костюм, мало занималась прической. Это отражают ее портреты: кудри свободно разбросаны по плечам, что совсем не характерно для эпохи. Не было у Кристины и расположения к женским занятиям. Она вспоминала: «Я испытывала непреодолимое отвращение ко всему тому, о чем дамы говорили и что они делали. Я оказалась совсем непригодной к женской ручной работе… И не было никакой возможности изменить меня».
В 1644 году, когда Кристине исполнилось восемнадцать лет, регентство во главе с Акселем Оксеншерной объявило ее совершеннолетней. По этому поводу состоялась торжественная церемония. В мемуарах Кристина писала: «Я, помню, восхищалась тем, как все припали к моим ногам и целовали мою руку». Особенно ее поразило, что тетя Катарина, которую она любила и почитала, и муж тетки Юхан Казимир тоже припали к ее ногам. К девушке пришло понимание того, что она находится выше всех остальных.
С 1644 года Кристина пыталась участвовать в управлении государством. Она стала открыто ссориться с Оксеншерной. Причем он, опытный политик, скорее всего был во многом прав. Но Кристина чувствовала, что он не свободен от соблазна навсегда оставить реальную власть за собой.
