Главная церковь в Кремле — Успенский собор — стал разрушаться. Иван выписал из Венеции знаменитого архитектора Аристотеля Фьораванти. За четыре года он на месте старого построил новый Успенский собор (1479 г.), по выражению Карамзина, «знаменитый памятник греко-итальянской архитектуры XV века, чудесный для современников, достойный хвалы и самых новейших знатоков искусства, своим твердым основанием, расположением, соразмерностию, величием».
При Иване же были построены Благовещенский и Архангельский соборы, знаменитая Грановитая палата (зодчие Марк Фрязин и Петр Антоний, 1491 г.), которая по сей день поражает своим великолепием наших соотечественников и зарубежных гостей. Иван возвел новые кремлевские стены и башни, взамен построенных еще при Дмитрии Донском и разрушившихся. Пожар 1493 г. способствовал развитию каменного строительства в Москве. Глядя на подвижничество великого князя в возведении великолепных храмов и добротных зданий, то же стали делать и знатные люди Москвы. Столица русского государства при Иване III стала обретать тот самый вид, которым она будет потом поражать воображение иностранцев.
Но не только архитекторов привлекал к себе московский великий князь из-за границы. К нему ехали инженеры, оружейники, ювелиры и другие мастера. Именно при нем была отлита знаменитая Царь-пушка, являющаяся достопримечательностью современного Кремля. Итальянские мастера организовали на свой лад чеканку монет. Много чего заимствовал Иван III. Но вот что отмечает в нем Карамзин: «Иоанн, чувствуя превосходство других европейцев в гражданских искусствах, ревностно желал заимствовать от них все полезное, кроме обычаев, усердно держась русских; оставлял вере и духовенству образовывать ум и нравственность людей; не думая в философическом смысле просвещать народа, но хотя доставить ему плоды наук, нужнейшие для величия России».
Говорить о реформировании Иваном структур государственного управления нет никаких оснований, поскольку таковые при его преемниках просто не сложились. Ему же суждено было их создавать. Удельные князья, как, впрочем, и великие, с помощью приближенных бояр — окольничих, ключников, стольников, воевод и т.д. держали в своих руках все нити государственного, хозяйственного, военного управления, не испытывая потребностей в специальных правительственных учреждениях. При необходимости решить какое-нибудь важное дело, касавшееся всего княжества (война, выбор наследника, завещание князя), собирались ближайшие бояре, и князь держал с ними совет. Это собрание бояр, княжеская дума не являлась постоянным органом управления, а представляла собой, по выражению В.О. Ключевского, «княжеский обычай совещаться с боярами о всяком незаурядном деле».
При Иване III Московское государство значительно расширило свои границы, и население его возросло многократно, в связи с чем возникло множество проблем внутреннего и внешнеполитического характера, стала ощущаться потребность в общегосударственных органах управления.
Таковыми и стали «приказы» или «избы» (Поместная изба, Посольская изба и др.). Впервые приказы упоминаются в Судебнике 1497 г. Этот документ предписывал главе приказа судить в рамках компетенции своего ведомства. Отсюда они и стали называться судьями. Постепенно приказы пополнялись дьяками и подьячими, превращались в канцелярии. Так началось формирование российской бюрократической системы. Военными делами занимался Разрядный приказ, вопросами землевладения служилых людей — Поместный, внешними связями — Посольская изба, княжеским двором заведовал приказ Большого дворца. Существовали и другие приказы — Разбойный, Холопий, Житный и пр. Наряду с ними, если можно так выразиться, отраслевыми приказами, появляются территориальные. Территория Московского государства делилась на трети (при Иване IV произошло разделение на четверти), то есть на три части — Владимирскую, Новгородскую, Рязанскую. Здесь можно усмотреть прообраз будущего губернского деления.
