– Но ведь таким образом встречаются многие… Но чаще всего все же именно муж тянет волынку, не решается бросить семью, и его можно понять… Как можно понять и Крупина, у которого была маленькая дочка, которую он просто обожал… Как ты понимаешь, я знаю все это лишь со слов Берты.
– Как она тебе вообще?
– Она чувствует себя абсолютно несчастной. И даже не потому, что ты не поверил ей, нет, дело не в этом… Она страдает от бессилия. Не знает, как помочь Валерию. Сейчас, казалось бы, самое время нанимать адвоката, а у нее нет денег… Ни у нее, ни у Валерия. Она в отчаянии.
– И ты только для этого пошла к ней, чтобы убедиться в том, как она страдает?
– Нет, не для этого. У меня есть план, но я пока тебе ничего не расскажу. Хотя объясню, чего именно я добиваюсь. Я хочу выяснить, солгала она тебе или нет. Потому что в зависимости от этого тебе станет ясно: Крупин убийца или нет.
– Хорошо. Действуй. Я уверен, что ты поступаешь правильно. Понятное дело, что никто из моих коллег в прокуратуре не стал бы так долго возиться со свидетелем. К тому же у нас никто не умеет так хорошо рисовать…
– Тебе чай, кофе или пива?
– Пива. Расскажи мне еще о Перевалове.
– Будет лучше, если я с ним встречусь и поговорю. Согласись, что я для них, для всех, кто имеет отношение к семье Крупиных, – нейтральное лицо. Мне можно рассказать если не все, то хотя бы что-то… К тому же он мужик открытый, щедрый, добрый, у него масса ценных качеств… И мне его очень жаль. Представляешь, влюбился мужчина по уши, а его молодая возлюбленная умерла. Да как?! Ее убили. Ночью, в парке, рядом с коляской… Очень циничное убийство…
– Значит, ты поможешь мне, встретишься с ним, поговоришь о Виолетте? Меня интересует абсолютно все, что касается этой бедной женщины. Круг ее знакомых, ее отношения с мужем…
– Марк, я не дура, я все понимаю…
В дверь позвонили. Они оба вздрогнули, как если бы это они были тайными любовниками, а там, за дверями, нервно давящие на звонок – их супруги, оба…
– Это к тебе… Иди открывай, – Марк и не заметил, как произнес это с вызовом. Этот звонок его словно подкосил. Он уже «увидел» молодого парня с букетом роз и связкой апельсинов… «Дались мне эти апельсины…»
Рита встала и решительно направилась к двери. «Вот черт… кого это принесла нелегкая?» – донеслось до Марка. Он слышал, как открылась дверь, как высоким, удивленным голосом заговорила Рита… Она удивилась ночному визиту. И кто же этот визитер?
– Да проходи ты, проходи, раз уж пришла… Конечно, я тебе рада…
Рита втянула в кухню высокую, крупную женщину в черном с белым горошком, костюме. Красные губы, набеленное лицо, темные внимательные глаза.
– Марк Александрович, познакомьтесь, это моя мама, Ксения Илларионовна.
– Очень приятно, – искренне произнес Марк, радуясь в душе, что вместо молодого и пылкого возлюбленного Риты, которого он уже успел придумать, пришла ее мама.
– Вообще-то, Рита, мы знакомы с Марком Александровичем, – мягко заметила Ксения Илларионовна, которая так и не сумела справиться со своим удивлением, встретив ночью в квартире дочери следователя прокуратуры. – Он же допрашивал меня…
Она не сводила взгляда с Садовникова.
– Вы и по ночам работаете? – Она бросила взгляд на тарелку с куриными костями и салатницу с плавающим в масле луком.
– Да, мама, и по ночам работаем. Что поделать, если Марк Александрович заснуть не может, все думает – кто же убил нашего Михаила?..
– И как продвигается расследование?
– Да ты садись, мама, сейчас будем пить чай.
Марк вдруг подумал, что ему лучше уйти, что визит этой дамы в столь поздний час не случаен, что мать хочет поговорить с дочерью, побыть с ней и он, сосед ли, следователь, должен оставить их одних.
– Рита, спасибо за ужин, все было очень вкусно, но я должен идти, у меня, знаете ли, дела…
– Брось, Марк, ты должен остаться. И ты, мама, тоже. Если у тебя какие-то секреты, то мы можем с тобой поговорить на балконе, но мне совершенно не хочется, чтобы Марк уходил.. Тем более что он у меня не в качестве следователя… Это я так сказала… Просто вырвалось.
– А ты думаешь, что твоя мать слепа? – усмехнулась Ксения Илларионовна. – Согласитесь, Марк Александрович, жизнь – удивительна… Кто бы мог подумать, что нашего зятя кто-то отравит и что этим делом будете заниматься вы… И что однажды ночью я встречу вас здесь, у Риты, и что вы будете вести себя как малые дети… Мне надо было бы догадаться…
– Мама, садись. Успокойся и расскажи, что случилось.
– Да ничего не случилось, просто меня мучают кошмары. Я не могу спать. Вижу Михаила, как он слоняется по моей квартире, и лицо у него синее-синее… Настоящий ночной кошмар! Как в кино. Но никогда бы не подумала, что это случится со мной. Ведь я ненавидела Мишу. Грех так говорить, но я хотела, чтобы с ним что-нибудь случилось. И все мои близкие и знакомые знают, как я относилась к своему зятю. Ненависть, скажу я вам, это страшная сила…
– Вот и у Марка сейчас подобное дело… Теща ненавидит зятя и обвиняет его в убийстве своей дочери…
– Что, кого-то еще убили? – Ксения Илларионовна бросила на Марка встревоженный взгляд.
