– Приходится, приятель. Это невозможно делать, когда рядом пробегают поезда.
– А как насчет дня – здесь хоть что-нибудь происходит?
Хестон обводит рукой стройплощадку.
– Не в те дни, когда накануне у нас была ночная смена. Нет смысла платить людям за то, что они просто просиживают брюки. Иногда нам что-то привозят, и тогда здесь кто-то появляется, но не более того.
– А как насчет охраны?
– Она нам не нужна, приятель. Все механизмы заперты за колючей проволокой по другую сторону путей. Подвозить их приходится на поезде – по-другому до них никто не доберется.
– То есть если простой житель забредет сюда в течение дня, то его необязательно увидят?
Мартин задумывается.
– Думаю, что его можно будет увидеть с другой стороны, но вид будут загораживать деревья. Когда переезд был еще открыт, множество людей ходили здесь на свои огороды. Обычно они парковались с этой стороны и тащили свой скарб туда, но сейчас им приходится ехать до Уолтон-Уэлл, это…
– Я знаю, где находится Уолтон-Уэлл.
Куинн осматривается. В нескольких ярдах от них лежит куча ржавого огородного оборудования – тачки, мотыги, пустые мешки из-под компоста, ржавеющие лопаты, расколотые терракотовые горшки…
Сержант открывает расписание.
– Так что же вы делали вечером девятнадцатого?
Хестон тычет пальцем в бумагу.
– Мы закончили разбирать старый переход и работали над опорами нового.
– Минуточку. Вы что, хотите сказать, что рыли чертовски большие ямы там, куда легко может забрести любой придурок?
Мартин мгновенно ощетинивается:
– Уверяю вас, что мы все время работаем в полном соответствии с утвержденными правилами техники безопасности – вся территория закрыта для посторонних.
Куинн оглядывается на путь, по которому они пришли. Изгородь действительно на месте, но состоит она из плохо скрепленных между собой панелей, и он решает, что сквозь них достаточно легко проникнуть. Если очень понадобится. Если на то будет достаточно уважительная причина.
И.о. сержанта опять поворачивается к Хестону:
– Можете показать, что конкретно вы делали?
Они вместе идут к новому переходу, где уже видны опоры, поднимающиеся из земли.
– Как глубоко залегает фундамент? – продолжает задавать вопросы Гарет.
– Изначально планировалось три метра, – отвечает строитель. – Но когда мы начали рыть, ямы постоянно наполнялись водой. Порт-Мидоу во время половодья заливает, так что мы были к этому готовы, но не до такой же степени! Углубиться пришлось метров на шесть.
– И именно этим вы занимались во вторник вечером?
– Так точно.
– А если б на дне одной из ям оказалось бы что-то маленькое – к примеру, ребенок, – вы это обязательно заметили бы? Даже в темноте?
Хестон бледнеет. У него тоже есть внучки.
– Боже, вы что, действительно думаете, что кто-то… Но ответ на ваш вопрос – да, заметили бы. У нас освещение от дуговых ламп, и мы все время откачивали воду, так что мы хорошо видели то, что было на дне. Мои ребята не могли пропустить ничего такого.
– Хорошо. – Куинн складывает расписание и возвращает его Мартину. – Шаг вперед – два шага назад.
Но Сомер все еще, не отрываясь, смотрит на строителя. Который избегает встречаться с ней глазами.
– Однако было еще что-то, не связанное с «вашими ребятами»? – задает она вопрос.
Хестон краснеет.
– Это слишком невероятно. Я не могу себе такого представить…
– И все-таки?
Мартин какое-то время смотрит на Эрику, а потом указывает на место позади опор.
– Когда разбирали старый переход, мы складывали там мусор: бетон, кирпичи, щебень – да что угодно. Гора была как раз на том месте. Так вот, в ту ночь ее убрала подрядная компания. Сделать это днем нам не позволили. В соответствии с правилами…
– …техники безопасности, – заканчивает за строителя Гарет. – Понятно. И что это был за подрядчик?
– Компания из Суиндона. «Мерсерс».
– Значит, еще раз, чтобы я понял, – говорит Куинн. – Вон там в тот день лежала куча мусора. Я имею в виду девятнадцатое. Но ночью эта ваша фирма…
– Ко мне это никак не относится, приятель. Не я решаю, кого нанимать.
– Ладно, понял. В любом случае в ту ночь они появились и вывезли мусор.
– Правильно. Но если вы предполагаете, что кто-то мог что-то закопать в той куче, а парень на экскаваторе этого не заметил, то вы очень сильно ошибаетесь. Это вам не гребаное кино, такие вещи просто не могут произойти.
– А что конкретно они делают с мусором, сэр? – негромко спрашивает Сомер.
Бригадир слегка сутулится.
– Они отвозят его на свой перерабатывающий завод. И потом измельчают в гравий, чтобы не зарывать на свалке.
Какое-то время Куинн молча смотрит на строителя, а потом качает головой, пытаясь избавиться от картинки, появившейся у него в голове.
– Боже святый…
– Но я уже сказал, – торопливо добавляет Хестон, – что вы не туда смотрите. Этого просто не могло быть.
– Даже если было темно и даже если вы, как я полагаю, не будете ставить дуговые лампы, выполняя такие простые погрузочные работы?
– Я же сказал. Это были не мои ребята. Вам придется переговорить с «Мерсерсом».
– Переговорим, мистер Хестон. Обязательно переговорим.
Гарет уже поворачивается, чтобы идти, но Сомер делает шаг в его сторону.
