– Мама была слишком занята. – Мальчик кивает. Головы он так и не поднял. Я с трудом вижу его глаза за густой темной челкой.
– Вы всю дорогу до дома шли вместе?
Еще один кивок.
– Ты в этом уверен? Нам кажется, что по дороге вы могли поругаться.
– Кто вам сказал? – Теперь Лео поднимает глаза на меня.
– Твоя мама. Она рассказала, что вы с Дейзи появились дома по отдельности. И решила, что между вами произошла ссора.
Мальчик опять возвращается к банке коки.
– Она увидела какую-то дурацкую бабочку и захотела, чтобы я ее сфоткал, а я не сфоткал.
– А почему нет? Кажется, это не так уж трудно… Ведь у самой у нее телефона нет?
– Ей мама не разрешает.
– Так почему ты не сделал фото?
– Не знаю. – Лео пожимает плечами.
– А что произошло потом?
– Она осталась ее разглядывать. Я говорил, что нам надо домой из-за вечеринки и что мама рассердится, но она не пошла. Вот там я ее и оставил.
– Понятно… Так, значит, ты болеешь за «Челси»? – спрашиваю я после паузы.
Ребенок бросает на меня быстрый взгляд, затем кивает. У него красивые глаза – лазурного цвета с невероятно длинными ресницами. В его лице есть что-то от эльфа, но я не могу понять, что именно.
– Один из моих констеблей тоже болеет за «Челси». Просто с ума сходит. А кто твой любимый игрок?
– Эден Азар.
– Это бельгиец, правильно? И на какой позиции он играет?
– Полузащитника.
– Ты тоже полузащитник?
– Папа говорит, что мне лучше держаться в обороне. Считает, что я недостаточно быстр для полузащиты.
– Он водит тебя на матчи?
– Нет. Говорит, что это слишком дорого и что туда слишком долго добираться.
– Мне кажется, что Лондон – не так уж далеко.
Пожатие плечами.
– Однажды я ходил с Беном и его папой. Мы разгромили «Сток»[31] три-ноль. Было классно. Он купил мне шарф.
– Бен – твой лучший друг?
– Был, но сейчас он переехал. – Лео опять пожимает плечами.
– А кто сейчас твой лучший друг?
Молчание.
Я начинаю догадываться, насколько одинок этот мальчик. Часть меня хочет протянуть к нему руки, обнять и все исправить. Но я не могу. Потому что вторая моя часть собирается сделать все еще хуже. Иногда я ненавижу эту гребаную работу.
– Лео, у меня есть одна проблема, и мне нужна твоя помощь.
Брат Дейзи не отрываясь смотрит на пустую банку, и его левая нога дергается вверх-вниз. Я обмениваюсь взглядами с социальным работником.
– Понимаешь, проблема вот в чем: твоя мама говорит, что во вторник Дейзи вернулась домой гораздо раньше тебя. Тут что-то не так, если ты говоришь, что она осталась рассматривать бабочку. Тебе понятно, о чем я?
Пауза, а потом кивок – правда, едва заметный. Щеки младшего Мэйсона краснеют.
– Ты просто должен рассказать мне, как все было, вот и всё. Тебе ничего не угрожает, – уговариваю я его.
Социальный работник наклоняется вперед и легко касается руки мальчика.
– Лео, всё в порядке. Ты можешь все рассказать офицеру полиции. Ведь всегда лучше говорить правду, правильно?
Вот так все и раскрывается.
Гислингхэм распахивает дверь в помещение четвертого класса. Лучи послеобеденного солнца заливают светом комнату и косо падают на плакат с алфавитом с картинками зверей и на баннер, сообщающий о том, что «мы собираемся делать на каникулах». Под заголовком сами дети написали несколько фраз и прикрепили соответствующие фотографии, вырезанные из журналов. Двое или трое собираются в Диснейленд, а один вообще едет в Новую Зеландию. Выясняется, что Дейзи с большим нетерпением ждет своей первой поездки на пароме[32], а Нанкси Чен собирается посетить своих кузенов в Нью-Йорке. Но в настоящий момент она сидит вместе с Кейт Мадиган и Верити Эверетт в дальнем углу класса.
Констебль кивает Эверетт, которая встает и подходит к нему.
– Я оставил послание на телефоне босса, – говорит он, понизив голос. – Они как раз сейчас допрашивают мальчика. – Смотрит на свои часы. – Черт, через двадцать минут я должен забрать Джанет! Восемнадцатая неделя – надо делать УЗИ.
Он этого не говорит, но Верити знает, что это их первый ребенок, и в сорок два года, после трех выкидышей, жена наверняка захочет, чтобы он был рядом.
– Не волнуйся, – говорит она. – Поезжай, я все закончу сама. Элисон Стивенс говорит, что Доусоны готовы встретиться с нами в два – так что после всего этого я зайду к ним, а с тобой мы встретимся позже.
– А как ты доберешься до Доусонов?
– Туда всего десять минут ходьбы. Думаю, что я справлюсь, – улыбается Эверетт.
Если она и волновалась о том, как разговорить Нанкси Чен, то вскоре понимает, что столкнулась с прямо противоположной проблемой. Самоуверенности Нанкси хватило бы на девочку вдвое старше ее, и при этом она обладает типично американской непосредственностью. По ее мнению, Дейзи Мэйсон «суперумная» и «здорово нахальная». Она лучше всех в классе стоит на руках (при этих словах Кейт Мадиган грустно улыбается) и рассказывает самые классные истории, хотя Порция рисует лучше ее, а танцевать Дейзи вообще не умеет, хотя и думает наоборот. Лучше всех танцует Милли Коннор, хотя вообще-то она туповата (после этих слов следует мягкий упрек, и учительница краснеет).
