Хозяйка дома моргает, а потом смотрит за спину Эверетт, на камеры. Кажется, она пытается просчитать, что лучше для ее авторитета в обществе: чтобы ее засняли беседующей с сотрудницей полиции или захлопывающей дверь перед ее носом. Наконец, очевидно, решает, что первое.
– И что?
– Просто интересно, нет ли ее у вас? Учительница не может ее найти.
Шэрон делает гримасу – видно, что она не большая поклонница Кейт Мадиган.
– Не понимаю, для чего вам эта глупость?
– К сочинению Дейзи нарисовала милый рисунок. На нем изображены принцесса и принц, а еще монстр, похожий на свинью…
– Только не говорите мне про свинью. Она в последние недели не рисовала ничего, кроме свиней. Свиньи на шопинге, свиньи за рулем машин, свиньи, выходящие замуж…
– Как странно… А она не говорила, почему?
– А кто ее знает? – Мать пожимает плечами. – Ведь дети никогда не руководствуются в своих поступках логикой. Это напоминает то, как и с кем они дружат. Сейчас это Милли Коннор, а потом вдруг она получает отставку, и теперь это уже Порция и девочка Чен… Я стараюсь этим не заморачиваться.
– Значит, вы читали сказку?
– Недели две назад. Дейзи как раз ее закончила. Я проверила, чтобы она не наделала в ней ошибок.
– А вы не помните, о чем она?
– Да обычная ерунда. Все эти глупости.
– Понимаю. А вы не поищете ее для меня? Может быть, она у Дейзи в портфеле?
– Не думаю, чтобы Барри…
– А его нет.
Это голос Лео. Он стоит у лестницы и раскачивается на нижней балясине.
– Я про портфель, – поясняет мальчик. – Его нигде нет.
– Ты уверен? – Шэрон хмурится. – Я знаю, что видела его у нее в комнате.
Она поворачивается, протискивается мимо сына и поднимается по лестнице. Лео продолжает раскачиваться. Они слышат, как Шэрон наверху передвигает вещи.
– Порция не была… – начинает младший Мэйсон, но вдруг замолкает.
Верити в растерянности смотрит на ребенка.
– Прости. Порция не была кем?..
– Порция не была лучшей подругой Дейзи. Порции она не нравилась.
Сотрудница полиции открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент по лестнице грохочут каблуки, и Шэрон появляется вновь.
– На этот раз он прав. Портфеля нет, но куда…
У себя за спиной Эверетт слышит шум подъехавшей машины, треск камер и град вопросов. Она поворачивается и видит, как по дорожке к ней приближаются Адам Фаули и Гарет Куинн.
– Где ваш муж, миссис Мэйсон? – спрашивает Адам.
– А в чем дело? – Глаза Шэрон превращаются в щелки. – Что вам от него надо?
– Мы можем поговорить или здесь, – предлагает Фаули, – на глазах у всех этих журналистов, или пройти в дом – решать вам.
Хозяйка слегка поворачивает голову, не отрывая от него глаз.
– Барри!
Когда отец Дейзи появляется, в одной руке у него банка пива, а в другой – таблоид.
– Надеюсь, что у вас веские причины…
– Сегодня вечером в наш штаб поступил звонок, мистер Мэйсон, – начинает Адам. – От некоей мисс Эми Кэчкарт. Создается впечатление, что в последние три недели вы с ней активно переписывались.
Шэрон хватает мужа за руку.
– О чем они говорят? Кто эта женщина, черт побери?!
– Никто, – отвечает Барри, стряхивая ее руку, но лицо его становится белым. – Я никогда не встречал никого по имени Эми Кэчкарт.
– Это правда, миссис Мэйсон. Если быть до конца точным, то ваш муж действительно никогда
–
– Боюсь, что это так, миссис Мэйсон. Используя фальшивое имя и мобильный с предоплаченным тарифом. Я ни в чем не ошибся?
Куинн вмешивается как раз вовремя – в тот самый момент, когда Шэрон нацеливается на физиономию своего благоверного. «О боже, – думает Эверетт, ощущая за спиной вспышки камер, – у прессы сейчас, должно быть, именины сердца!»
– Мне кажется, мистер Мэйсон, – говорит Фаули, в то время как Гарет заталкивает Шэрон в дом, – что вы хотите продолжить беседу в участке.
Барри с ничем не прикрытой яростью смотрит на Адама. Под левым глазом у него царапина. Наконец он расправляет плечи и сует газету и банку в руки Эверетт, прежде чем повернуться к инспектору:
– Давайте покончим с этим раз и навсегда.
Яркий солнечный день – три учительницы из школы Епископа Христофора стараются превратить неуправляемую толпу школьников в нечто хотя бы отдаленно напоминающее очередь. Одна из них – Кейт Мадиган, вторая – Мелани Харрис, а третья – Грания Таунсенд, одетая в убийственное сочетание ботинок «Доктор Мартенс» и кардигана с цветочным принтом и кружевным воротничком. У старших детей уже скучающий вид, потому что они не знают, что такое «этнографический» и заранее скептически относятся ко всему, что называется «музеем».
