Самый близкий враг полностью

– Детектив-сержант Куинн находится здесь в соответствии с существующей процедурой, миссис Мэйсон. Это в ваших – так же как и в наших – интересах.

Шэрон раздраженно ерзает на стуле, и я даю Гарету сигнал остаться возле двери.

– Итак, миссис Мэйсон, чем я могу вам помочь?

– Вы сказали, что мой муж пасся на каком-то сайте знакомств. И что в реальности он не встречался с этой женщиной… как там ее?

– Эми Кэчкарт. Нет, он с ней не встречался.

– Но она была не единственная?

– Мы все еще ждем полной информации от FindMeAHotDate…

Глаза у Шэрон как два кинжала, но меня это мало волнует.

– …хотя похоже на то, что он пользуется этим сайтом уже многие месяцы, – продолжаю я. – На следующий день после исчезновения Дейзи он попытался удалить свой профиль.

Я хочу посмотреть, как Шэрон среагирует на это, но она думает о другом.

– Значит, все это время он встречался с женщинами, встречался с ними и… и… спал с ними?

– У меня нет доказательств этого, миссис Мэйсон. Но мне кажется, что мы вполне можем это предположить. И, вполне возможно, кто-то из них вскоре объявится. Тогда мы узнаем больше.

У Шэрон такое красное лицо, что я почти ощущаю жар, которым пышет ее тело.

– А как она выглядит, эта Эми Кэчкарт?

Должен признаться, что такой вопрос сбивает меня с толку. Но потом, еще до того, как женщина успевает его закончить, я понимаю, почему она спрашивает. И поворачиваюсь к Куинну:

– Я не видел ее фото. А вы, сержант?

Гарет сразу же подхватывает:

– Только то, что в профиле, сэр. Блондинка. Скорее худая, но фигуристая, если вы меня понимаете. Надо признать – очень миленькая.

Шэрон изо всех сил пытается сдерживать себя. От этих усилий ее плечи начинают дрожать.

– Я вам кое-что принесла, – говорит она наконец. – Две вещи.

Женщина опускает руку вниз и ставит на стол пакет из «Моррисонз»[52]. То, что лежит внутри, поблескивает в тусклом свете. Синим и зеленым. Цвета частично смешиваются, как чешуя на рыбьем хвосте…

Я чувствую, как мое сердце подпрыгивает.

– Где вы нашли это, миссис Мэйсон?

– В его шкафу. Когда паковала его барахло, чтобы он мог убраться из дома. Костюм был спрятан под грязным тренировочным.

Сначала я слышу, как втягивает воздух Куинн, потом до меня доносится звук открывающейся двери, и через несколько мгновений Гарет появляется в комнате уже в латексных перчатках. Он берет этот пакет и аккуратно помещает его содержимое в другой, прозрачный пакет для вещественных улик.

– Вы понимаете, что нам теперь придется взять у вас ДНК на анализ, миссис Мэйсон? – продолжаю я.

– Зачем? – взбрыкивает Шэрон. – Что я такого сделала? Вы не меня должны…

– Это только для того, – успокаивающе заявляю я, – чтобы иметь возможность исключить вас из круга подозреваемых. Вы же были не в перчатках, когда нашли этот костюм в шкафу?

Какое-то время женщина колеблется, затем отрицательно качает головой:

– Нет.

– Тогда ваша ДНК неизбежно на нем появится. А мы должны исключить ее из нашего расследования.

Не думаю, чтобы это раньше приходило ей в голову, но сейчас уже слишком поздно.

– Что еще? – спрашиваю я.

Шэрон молчит, и я повторяю вопрос:

– Миссис Мэйсон? Вы говорили о двух вещах.

– Ах да… Вот. Это я тоже нашла в шкафу. – Она открывает свою поддельную сумку и достает из нее лист бумаги. Формата А4, сложенный пополам, как поздравительная открытка. Он слегка запачкан в тех местах, где помялся и где его потом вновь разгладили. Женщина толкает лист по столу в мою сторону, и я вижу, что это действительно поздравление с днем рождения. Дейзи сама сделала его для своего отца. На внешней стороне она написала слова – так, чтобы те выглядели как граница вокруг изображения торта со свечой. Такая тонкая работа должна была занять у восьмилетнего ребенка много часов. Я вижу ее перед глазами – ребенка, живого и смеющегося, – яснее, чем когда-либо. И больше, чем когда-либо, уверен, что она мертва.

Меня начинает слегка подташнивать. Колени, плавание – всему этому может быть вполне невинное объяснение. Но если б это было так, Шэрон не сидела бы сейчас передо мной. Я поднимаю голову, встречаюсь глазами с ее взглядом, и он мне совсем не нравится. Я знаю, что с ней плохо поступили, но, видит бог, эта женщина не вызывает у меня никакого сочувствия.

– Переверните страницу, – велит она.

И я это делаю.