Анжела Беттертон @AngelaGBetterton 09.29
@LilianChamberlain Я вас понимаю. Но теперь семью перевезли – ночью я видела, как они уехали на полицейской машине.
Лилиан Чемберлен @LilianChamberlain 09.29
@AngelaGBetterton Спасибо тебе, Господи, за это – мальчик единственный невиновный во всей этой трагедии #ДейзиМэйсон ♣♣
Кэтрин Форни @StarSignCapricorn 09.32
@LilianChamberlain Смешно, что вы об этом упомянули. Я читала о случае в США в котором мать приговорили за убийство маленькой дочери @AngelaGBetterton
Кэтрин Форни @StarSignCapricorn 09.33
…потом 10 лет спустя тест ДНК доказал что это не она. Все это время она прикрывала своего второго ребенка @LilianChamberlain @AngelaGBetterton
Кэтрин Форни @StarSignCapricorn 09.34
…Убийцей оказался 10 летний брат девочки. @LilianChamberlain @AngelaGBetterton #ДейзиМэйсон
В спальне на первом этаже «Удобной гостиницы» стоит и смотрит в окно Лео. Шэрон отправилась за покупками, а Эверетт, проклиная себя за то, что забыла книжку, вновь раскладывает пасьянс на четырех мастях в своем телефоне. Кто-то сказал ей, что шанс, что пасьянс сойдется, равен одному к тремстам. Это уже ее 176-я попытка. И ни одной успешной.
Время от времени она поглядывает на Лео, но за последние полчаса мальчик даже не пошевелился. По карнизу перед окном разгуливают два голубя. Время от времени они сталкиваются и громко хлопают крыльями.
– Я слышал, как они кричали, – говорит ребенок, водя пальцем по стеклу.
Верити сразу же настораживается:
– Прости, Лео, что ты сказал?
– Я слышал, как они кричали.
Констебль кладет телефон и подходит к окну. Она заставляет себя какое-то время стоять и смотреть на голубей, прежде чем задает вопрос:
– Кто кричал, Лео?
Мальчик все еще смотрит на птиц:
– Это было ночью.
– Когда именно?
– Не знаю. – Ребенок пожимает плечами.
– Кричала Дейзи?
– Птицы, – отвечает Лео после долгой паузы.
– Птицы?
– В Порт-Мидоу. Там есть чайки. Я однажды ходил туда. Их там очень много. И они реально галдят.
Верити опять начинает дышать:
– Понятно. Они и в темноте галдят?
– Мне кажется, они очень несчастливы. – Лео кивает.
Констебль хочет дотронуться до него, колеблется, а потом быстро нагибается и обнимает его за плечи.
Мальчик утыкается ей в плечо и шепчет:
– Это я… Я во всем виноват.
Когда я возвращаюсь в участок, меня радует лишь одно – Барри Мэйсону сейчас гораздо хуже, чем мне. В том, что от него воняет, нет никакого сомнения, и я на минуту задумываюсь, где он провел предыдущую ночь. Но где бы это ни было, с туалетными принадлежностями там явно была напряженка. По контрасту с ним его адвокат выглядит как новый шестипенсовик. Чем-то она напоминает мне Анну Филлипс – высокая, в белой блузке, светло-серой юбке и туфлях-лодочках из матовой кожи. «Интересно, Мэйсон знал ее раньше или она просто вытянула короткую соломинку?» А то, что ей не повезло, совершенно очевидно. Она и понятия не имеет о том дерьме, которое вот-вот на нее выльется.
Куинн садится и кладет рядом с собой газету. Она случайно свернута таким образом, чтобы была видна фотография Барри, которого засовывают в полицейскую машину. Гарет придерживает дверь машины и давит одной рукой на голову Мэйсона. Классический образец унижающего поведения. Возможно, именно поэтому Барри выглядит таким взбешенным – не говоря уже о том, что он совсем не похож на несчастного отца, которого вы ожидали увидеть. Куинн же, напротив, выглядит просто прекрасно и кажется очень вежливым – скорее всего, из-за своего безукоризненного костюма и романтического вида, который он на себя напустил. Я замечаю, что адвокатесса обращает на это внимание, и вижу, что мой коллега зафиксировал ее реакцию.
– Почему вы вновь пригласили моего клиента, инспектор? – начинает женщина, как только мы садимся. – Ваши действия сильно похожи на ничем не обоснованное преследование. Насколько я понимаю, мой клиент полностью сотрудничал с вами во время расследования, и у вас нет никаких оснований подозревать его в том, что он как-то связан с исчезновением своей дочери.
Барри Мэйсон сверлит меня взглядом:
