Пациент психиатрической больницы Кирьянов предлагает своему лечащему врачу почитать рукопись под названием "Самый далекий берег". Кирьянов настаивает на том, что это дневник нескольких последних месяцев его жизни. События, описанные там, настолько невероятны, что это не может быть дневником…
Мечты стареют быстрее самих мечтателей
Врач завтракает.
Эта фраза бесхитростна, немудряща и проста, как перпендикуляр, лишь на первый взгляд.
Смотря какой врач.
Если врач штатовский, если он занимается легальным бизнесом, а не подпольные аборты штрикает в мексиканских или иных там маргинальных кварталах, то это одно. Такой эскулап усаживается за чистый стол в чистой кухне устрашающих на расейский взгляд размеров, заливает в организм свежевыжатый апельсиновый сок, вкушает тостики, а ежели желает отведать мясца, то, понятное дело, постной, полезной для здоровья куриной грудки — ибо курьи ножки не в почете, их потребляет нелегальная иммигрантура, беднота всякая, негры (ох, пардону прошу, пардону, афроамериканцы, ну да!) и прочий несознательный элемент…
А впрочем, есть подозрения, что спец по нелегальным абортам питается столь же выверенно-антихолестериново. Тоже как-никак янкес, да и бабки должны капать приличные, ага. Зеленое лавэ, ясный пень.
А если врач, который завтракает, наш? Причем не счастливчик, угнездившийся в какой-нибудь новорусской больничке, вписавшийся в рыночные отношения обстоятельно и прочно? Если врач хоть и неплохой, но припечатанный клеймом “бюджетник”?
Вот именно, вы абсолютно правы, экстрасенсы вы мои, предсказатели, можете радостно плескать в ладошки и кричать: “Угадал! Угадал!”
Ну да, а как же? Какие там свежевыжатые апельсины, вы еще миноги помяните или королевских креветок…
Ага, ага, вот именно. Доктор Терехов отрезает две скибки хлеба (который в последние годы черствеет отчего-то моментально). Без тени излишнего гусарства откраивает два кружочка дешевенькой колбасы, по грустному совпадению именуемой “докторской”, и примащивает их на одну скибку. А на вторую кладет разрезанный вдоль, освобожденный от осклизлой фольги плавленый сырок.
Ну и жует, конечно. Кушать-то хотца. В холодильнике есть еще пакет пельменей — но доставать их боязно. Вчера только по телевизору подробно рассказали про ловкачей, которые в каком-то подвале лепили подделку, и мясцо так называемое, из коего лепили, тоже показали обстоятельно. И поддельные пакеты, в точности такие, как у доктора Терехова в морозилке. А если в завершение упомянуть, что подозрительные пельмени куплены доктором крайне дешево, на уличном лотке, куда, по уточнению теледивы, как раз и сдавали свою гниль подлые фальсификаторы (на уличные лотки, вот именно), то к покупочке прикасаться и вовсе опасно.
Доктор их, конечно, съест. Потом. Дня через три-четыре, когда страх схлынет и позабудется. С горчичкой, благо дешева, уговаривая себя, что этот пакет все же не в грязном подвале сделан.
А куда денешься, если в сентябре еще не дали зарплату за июнь? Проварить как следует и горчичкой, горчичкой…
Прихлебывает доктор жиденький чаек, облагороженный скупой ложечкой сахара. Чаек бледно-желт, понятно.
Дражайшая половина вообще обходится тем же чайком без сахара, не касаясь ни колбасы, ни дешевеньких сырков. Ей как-никак следует заботиться о фигуре — сорок, ага. Она все еще красива, она стройна и, чего уж греха таить, вполне сексапильна, вот только доктору Терехову от этого не легче, ибо плотские радости, коих ему охота, давненько сошли на нет.
Ну, причины банальны. Не требуют развернутого пояснения. “Что ты за мужик, если заработать не можешь… Другие вон…” И хватит с вас в качестве примера, верно? Чего там пояснять… Стандартно. Что хуже всего, давным-давно пройдена стадия шумных сцен и попреков вслух. На данном этапе — откровенное отчуждение, молчание, взгляды искоса, презрительно задранный носик. Смотря на чей вкус, но что касаемо лично доктора Терехова, для него это еще хуже, чем шумные свары. А вот поделать ничего нельзя…
Таков уж он есть, каков есть. Он не дитенок и прекрасно знает, что другие психиатры как-то устраиваются. Как же иначе, если делянка благодатнейшая — психиатрия, ага… Кому от армии откосить, кому от зоны, да мало ли причин? Мало ли ситуаций, в которых можно облагодетельствовать клиента в обмен на бумажки приличного достоинства или какой-нибудь приятный бартер?
Но самое печальное в том и заключается, что доктор Терехов этого не умеет. Вот не умеет, и все тут. Не получается, хоть ты тресни, хоть ты изрыдайся. У других получается, а у него — никак. Вполне вероятно, на нем уже давным-давно сияет невидимое клеймо: “Этот не умеет”. А потому к нему и не обращаются. Это ж должно быть на лице как-то написано: что данный доктор умеет и может. Если можешь, но не умеешь — тебе крандец, кирдык тебе, понимающий клиент к тебе и не подойдет…
В глубине души у доктора Терехова давным-давно сложилось стойкое убеждение, что страна его предала. Именно так. Он свои обязательства гражданина, ситуайена полноправного выполнил от и до: он послушно учился, исправно отслужил в армии, он не нарушал законов, разве что в юности, по мелочам, ну там драчки на дискотеках и тому подобное…