До гравилёта я добрался позже всех. Кабина была закрыта изнутри, и мужикам пришлось постараться, чтобы проникнуть внутрь. Бойцы были без сознания, но ещё живы. Мобильный лечебный комплекс пощёлкивал на груди у Моряка. Магадан, отрядный медик, обычно таскавший его в своём тактическом рюкзаке, уже агонировал – он судорожно вздохнул и замер. Я схватил его голову руками (левой рукой и культей правой) и прижал к своей груди. Отравление. Он отравлен каким-то ядом. Лечил всех аппаратом и своим навыком, а на себя не осталось времени. Ты у меня не помрёшь! Ты будешь жить! Я сосредоточился на образе того, как зелёный яд вытекает из пор, выдыхается из легких. Магадан судорожно вздохнул и неровно задышал. Я представлял, как его сердце толкает кровь. Как кровь фильтруется в почках, как она обеззараживается в печени. Магадан дышал всё спокойнее. Через какое-то время я решил, что его можно ненадолго оставить. Я прикасался к каждому из восьми тел по очереди, распределяя лечебный эффект по состоянию каждого.
- Чубака, нам бы сваливать отсюда, - Солёный глядел в дыру.
- Садись за управление и давай к тому кораблю, от которого мы полетели, - я стащил Моряка с кресла пилота и усадил на пол.
На космодроме мы перенесли всех в медблок «Странника». Самого тяжелого (Магадана) мы раздели и уложили в продвинутый стационарный медицинский комплекс. Комплекс загудел и спросил:
- Найден чужеродный ген. Интегрировать, временно заблокировать или элиминировать ген?
- Что дает этот ген? – спросил я.
- Повышенную устойчивость к токсинам и другим неблагоприятным химическим и биологическим условиям.
- Интегрируй, - я принял решение, ни с кем не советуясь.
На борту было ещё два продвинутых мобильных медкомплекса, которые я тоже подсоединил к самым тяжёлым пациентам. В течение двух часов я переходил от тела к телу, проводя терапию. Яд оказался очень сильным и времени прошло много. Довольно быстро пришёл в себя Алтай. Остальные бойцы приходили в себя, пока я держал телесный контакт и представлял мыслеобразы выздоровления. Но как только я переходил к следующему – они снова впадали в забытье. Наконец, стационарный комплекс звякнул и оттуда выбрался бледный, но деловитый Магадан.
- Как пациенты? – первым делом он начал обход.
- Ты кем был на гражданке? – спросил я, устало улыбаясь.
- Фельдшером на «скорой».
Мы перенесли в стационарный комплекс лейтенанта. Так часов за пять мы вылечили всех. Между делом Магадан рассказал, что когда они узнали, что тунелепроходчик не нужен, то решили поохотиться, убрали крышу (она мешала стрелять) и опустились ниже, выискивая добычу под деревьями. С этих самых деревьев на них и свалилась стая летающих вампиров. Их зубы наносили страшные раны, прокусывали полицейские защитные костюмы. Пока закрывали крышу, добивали оказавшихся внутри вампиров, все оказались многократно укушенными. Магадан начал лечение и сразу понял, что все отравлены. Лейтенант приказал включить маяк и связался с Солёным. Они полетели назад, но отравление развивалось стремительно – они теряли сознание один за другим. Магадан успел нацепить мобильный лечебный комплекс на Моряка, который сидел за штурвалом, и отключился.
Сейчас все были в сознании, а Магадан вполне уверенно управлялся с медкомплексами. Я оставил их без опаски – Магадан справится. Я планировал покормить Гоги и вернуться к русификации кораблей – Центр приказов не отменял. Забрал с собой найденный в каюте «Странника» «ноутбук», похожий во многом на мой трофейный, с Брателло. У меня была идея: познакомить ИскИнов ноутбуков друг с другом и передать новому наши алгоритмы русификации. Если всё получится, то я планировал привлечь тунеядца Сашу к русификации. Но вышло даже лучше.
Солёный поджидал меня у люка «Странника»:
- Твой Гоги не помрёт с голоду?
- Да я вот думал…
- Не парься, мы с Амуром притащили для него мешок кур. Да и тебе подкрепиться не помешает. Идём в космопорт, - я был растроган.
Я закончил трапезничать и потягивал местный чай, наблюдая через окно кафе как Гоги под наблюдением Амура и Солёного сыто ковыряется в растерзанной курице. На столе стояли оба ноутбука и статуэтка – ИскИны уже обо всём договорились. Новый ИскИн получил имя «Аладин» и пароль «Сим-сим, откройся!»
Отодвинув стул, рядом сел Бессеребрянников. Я вскочил, увидев начальство, но он, поморщившись, сказал:
- Сидите, Чубака! Я хочу поговорить, - он помолчал, потом, подбирая слова, продолжил. - Видите ли, я хоть и командую отрядом, но все понимают, что это номинально. У меня нет ни опыта, ни специальной подготовки. Я ведь по специальности военный программист. Закончил Бауманку, «Математическое и программное обеспечение систем управления». Это военный факультет. В последние годы возглавлял лабораторию безопасности связи. Доктор наук, между прочим. Мы разрабатывали тактический Интернет, если говорить упрощённо.
Я кивнул.