Он не собирался резко отвечать, так как ничего не имел лично против Чепмена, который казался совершенно непредвзятым юристом во всех смыслах этого слова. Он просто не хотел быть вовлеченным в процесс чтения завещания старика.
— Хорошо. Тогда, я полагаю, мы должны начать.
— Да, давайте.
Чепмен достал пачку документов, которые включали в себя: старые письма, юридические документы, государственные формы, и, естественно, завещание.
— Я, конечно, прочитал его последнюю волю, — начал Чепмен. — По правде говоря, я написал его для твоего отца, и могу подтвердить тот факт, что он был в здравом уме, когда составлял этот документ.
— Я за него рад, — сказал Форестер.
— Ты должен знать, что имущество твоего отца, его инвестиции и страховка несколько лет назад составляли приличное наследство. По последним подсчетам, его оценили в более чем полмиллиона долларов. Теперь, вероятно, оно будет немного больше, так как недвижимость и цены на акции возросли.
— Оно мне не нужно, — заметил Форестер.
Чепмен выдержал паузу.
— Ну, — произнес он, — дело в том, что как единственному живому родственнику отец оставил все по умолчанию тебе.
— Я просто сказал, что мне оно не нужно.
— Я услышал тебя, — сказал Чепмен, — и, естественно, должен выполнить любое твое пожелания по поводу денег, в особенности, если они тебе не нужны. Для подобных ситуаций имеются правила. Кроме того, я уверен, что существует огромное количество достойных общественно значимых дел, о которых мы могли бы подумать вместе, и решить, куда сделать пожертвование.
— Меня не волнует, что вы сделаете с ними, — произнес Форестер. — Я не хочу всего этого.
— Я дам тебе немного времени, чтобы подумать, — сказал Чепмен. — Понимаю, что сейчас тебе очень нелегко.
— Дайте мне столько времени, сколько хотите. Мой ответ не изменится.
— Необходимо ли мне напомнить тебе, что полмиллиона долларов может существенно изменить жизнь человека твоего возраста, сынок. Ты мог бы создать семью, начать бизнес.
— Послушайте. Я ничего не имею против вас. Вы, кажется, хороший адвокат. Но у меня имеется достаточно сильная обида на человека, который должен был быть моим отцом. Я не ожидаю, что вы поймете, сэр, но я говорю вам прямо сейчас, что скорее умру в луже мочи, чем возьму хоть копейку от этого старика.
— Понимаю, — сказал Чепмен. — Лично от себя могу заметить, что я полностью уважаю такое мнение. Я представлял твоего отца по правовым вопросам в течение длительного времени, но я никогда не поддерживал того, что он делал в своей жизни. Как он относился к тебе, и твоей бедной матери.
Форестер не хотел быть грубым, но он прервал Чепмена на середине предложения.
— Избавьтесь от денег. Отдайте их на благотворительность, где поддерживают женщин, оказавшихся в положении, как моя мать. Если вы что-нибудь придумаете, я подпишу. Кроме этого есть еще какие-нибудь причины, по которым мы не можем закончить прямо здесь и сейчас?
— Ну, — начал Чепмен, тяня время, пока думал над тем, что сказать дальше. — Есть еще один маленький вопрос. Деталь, если тебе угодно.
— Деталь?
— Да, мелочь.
— Что это?
Чепмен открыл ящик стола и достал конверт.
— Вот это, — сказал он.
— Что это такое?
— Письмо.
— От моего отца?
— Да, он хотел, чтобы оно было у тебя.
— Оно мне не нужно, — решительно сказал Форестер.
— Просто возьми его, — предложил Чепмен, передвинув его по столу в сторону Форестера. — Не читай его, если не хочешь. Но я обязан убедиться, что ты его получишь. Я не могу выдать тебе средства, или отправить их на благотворительность по твоему выбору, пока не передам тебе это письмо.
— Я действительно не хочу,— сказал Форестер, глядя Чепмену в глаза.
— Ты упростишь мою жизнь, сынок, если просто возьмешь его. Ты даже не представляешь объем бумажной работы, связанной с невостребованным имуществом.
Нехотя Форестер потянулся через стол и схватил конверт. Он сложил и положил его в карман, а потом встал.
— Это все? — спросил он.
— Пока да, — ответил адвокат. — Я подготовлю документы, чтобы передать твое состояние на благотворительность, как ты и просил, и все подготовлю для тебя.
Форестер кивнул и направился к двери. Прежде чем открыть ее, он остановился и повернулся к адвокату.
— Простите, что доставил неудобства. Я знаю, это не ваша вина. Мне просто не удалось найти общий язык со стариком.
Он открыл дверь и вышел прежде, чем Чепмен успел что-либо сказать. Адвокатский кабинет Чепмена располагался на главной улице, и Форестер оставил свой грузовик там же, где он его припарковал, и направился в сторону закусочной. Когда он пересек улицу и оказался на парковке, то увидел мускулистого мужчину с широкими плечами и темной щетиной, выскочившего из ресторанчика. Тот выглядел разъяренным, и когда поравнялся с Форестером, то казалось, был готов начать драку.
— На что ты смотришь, недоумок, — рявкнул парень.
