Перед десертом Дагни почему-то решила, что хладнокровие спутника объясняется тем, что сражаться и рисковать Артем не планирует, рассчитывая на джиннов, и девушке стало немного грустно:
«С одной стороны, все правильно – нужно использовать те ресурсы, какие есть. Но с другой…»
С другой – было обидно оттого, что наемник даже не счел нужным с ней посоветоваться и тем низвел Дагни до уровня инструмента, но вскоре девушка поняла, что в очередной раз поторопилась с выводами.
Во время обеда Артем дважды отлучался, чтобы поговорить по телефону, предупредив, что готовит сюрприз и «как только он будет готов, ты узнаешь обо всем первой», доедая десерт, улыбнулся, прочитав пришедшее сообщение, сказал: «Посылка лежит в багажнике», расплатился, и они отправились на парковку – готовиться к атаке.
По дороге Дагни все-таки не выдержала, поинтересовалась:
– Как ты собираешься ворваться в особняк?
Услышала в ответ неожиданное:
– Никак.
И опешила.
– То есть? – В следующий миг решила, что наемнику стыдно признаваться в том, что он рассчитывает на Заклинателя, и добавила: – Не волнуйся, джинны справятся с любыми противниками и любыми препятствиями.
И наткнулась на непонимающий взгляд.
– Почему ты об этом заговорила?
– Мы ведь собираемся войти внутрь?
– Да, – подтвердил Артем.
– А ты до сих пор не сказал, как мы это сделаем.
Только сейчас до наемника дошел смысл их короткого диалога.
Он остановился, поднял бровь, выражением лица давая понять, что удивлен и даже чуть-чуть обижен, а убедившись, что рыжая правильно поняла его нехитрую пантомиму, осведомился:
– Ты решила, что я планирую использовать джиннов?
– А что я еще должна была подумать? – развела руками девушка. Однако тон ответа показал, что вины за собой она не чувствует.
– Извини, что долго молчал, – медленно произнес Артем. – Нужно было рассказать о замысле сразу, но я не был уверен, что он реализуем…
– Какой замысел? – на этот раз в голосе Дагни прозвучала неприкрытая обида: девушке не понравилось, что наемник разработал план втайне от нее.
– Ты ведь знаешь, что некоторое время назад Сантьяга практически полностью уничтожил армию масанов?
– Знаю.
– И сейчас по всему миру идут «походы очищения»…
– Знаю.
Дагни отвечала односложно, четко давая понять, что пока не уверена, нужно ли прощать наемника.
– Когда я увидел, что особняк защищают масаны, сразу подумал о том, чтобы предложить им сделку, – продолжил Артем. – Сейчас многие вампиры соглашаются принять Догмы покорности и даже сами приходят за этим в Темный Двор.
– Почему же «походы очищения» продолжаются? – удивилась девушка.
– Потому что Сантьяга далеко не от всех согласен принять клятву верности, – спокойно объяснил наемник. – Некоторых «раскаявшихся» лучше сразу прикончить.
– Почему не принять у них клятву верности, а после прикончить?
– Потому что навы держат слово.
– А… – Крыть Дагни было нечем, и она, выдержав короткую паузу, велела: – Продолжай.
– Я сделал пару звонков, поговорил с друзьями, они поговорили со своими друзьями, нашли знакомых в Швейцарии…
– Артем! Не дурачься!
– В общем, теперь мы знаем, кто руководит охраной особняка.
– И он откроет нам дверь? – недоверчиво уточнила девушка.
– И нам не потребуется врываться в здание, потратив кучу времени и сил, – кивнул наемник. – Мы спокойно войдем внутрь, перебьем тех, кого найдем – вот тут пригодятся джинны, – и тщательно, а главное – без спешки, изучим все тайны замка.
– Кто тебе помог? – очень тихо спросила Дагни.
– Захар Треми, – ответил Артем, глядя девушке в глаза.
– Он твой друг?
– Давний. – Наемник взял Дагни за руку и улыбнулся. – Еще раз извини за то, что не рассказал о своем замысле и… И не бойся остаться без работы: джинны нам обязательно понадобятся.
– Тогда давай готовиться к атаке, – улыбнулась в ответ девушка.
К сто седьмому дню рождения Шеннон Луминар стал сентиментален. Не размяк, конечно, не раскис – тогда бы он стал не сентиментальным, а мертвым, – но стал на многое смотреть другими глазами.
Глазами того, кому есть что терять.
В молодости Шеннон много бродил по миру, охотно ввязывался в стычки между кланами, три раза участвовал в нападениях на Тайный Город, о чем не жалел, но и вспоминать не любил, побывал на всех континентах, пролил достаточно крови,
Сын.
Наследник.
И сентиментальность Шеннона проявлялась в том, что, находясь вдали от семьи, он много времени тратил на разглядывание сохраненных в смартфоне фотографий, радуясь обретенному счастью. И мечтая о том, что однажды его сын возглавит швейцарский клан Луминаров.
