– Ее зовут Ульрика, – холодно ответила настоящая Гранни.
– Интересное имя.
– В честь интересной женщины.
– Вижу, ты серьезно подошла к работе.
– Я понимаю, что она всего лишь расходный материал.
– Хорошо, что понимаешь, – серьезно произнес орангутан. – Нельзя относиться к «персам» иначе, нельзя привязываться и…
– Мы будем болтать или займемся делом?
– Займемся делом.
– Тогда заткнись и не мешай.
Гранни надела плотно прилегающие очки, улеглась на кровать, не глядя, выбрала один из браслетов на правой руке и нажала на украшающий его камень. И как будто уснула, во всяком случае, ее тело полностью расслабилось.
А «чудо-женщина» открыла глаза, поднялась на ноги и потянулась.
Орангутан облизнулся и спросил:
– Что собираешься делать после работы?
– Лягу спать, – ответила голем, поправляя лифчик.
– С кем?
– Ты можешь думать о чем-то другом?
– Рядом со столь красивой женщиной?
Ульрика закатила глаза и решительно направилась к дверям, скалящийся орангутан последовал за ней: встреча, на которую они прибыли, была назначена в другом номере на другом этаже, но благодаря магии обезьяна и голем добрались до нужного люкса незамеченными.
Район Тиёда исторически считался в Токио особенным, одним из самых важных и престижных. Здесь расположен императорский дворец и храм Ясукуни, здесь гремят рок-концерты на сцене Будокан, тихо шелестят купюры в банках, а почти все прохожие одеты по специфической моде офисного планктона. Тиёда – центр Большого Токио, переполненный деньгами, политиками, чиновниками, бизнесменами, полицией и сотрудниками служб безопасности – как государственных, так и частных. Последнее обстоятельство делало Тиёду районом необычайно спокойным и свободным от якудзы, во всяком случае, от уличных разборок якудзы. И при этом – вот ведь парадокс – добавило району привлекательности в глазах боссов якудзы, тщательно заботящихся о собственной безопасности. И когда им требовалось поговорить с коллегой, равным по статусу, в качестве места встречи чаще всего выбирали именно Тиёду.
Нигде больше уважаемый Кобаяси Утаморо, оябун[1] одного из самых мощных кланов якудзы, не согласился бы встретиться лично.
И незадолго до девяти вечера в подземный паркинг отеля The Capitol Hotel Tokyu въехал маленький кортеж из двух одинаковых лимузинов.
– Наши люди доложили, что мексиканцы прибыли и ждут в номере, – почтительно доложил сятэй[2] Мори, командующий личной охраной лидера клана.
Оябун чуть поднял брови.
– Все в полном порядке: и число солдат, и количество их оружия соответствуют договоренности.
– Сколько их?
– Шестеро. – Мори выдержал коротенькую паузу и добавил то, что и так все понимали: – Никто не станет устраивать шум в Тиёде, даже мексиканцы.
Оябун кивнул, выбрался из машины и направился к лифту, легко опираясь на тросточку – простенькую бамбуковую палочку, абсолютно не подходящую к дорогому костюму главаря.
– Все подтвердилось: Утаморо приехал лично, – прошептал в рацию Саито, не сводя глаз с небольшого монитора, на который передавалось изображение с установленной в подземном паркинге видеокамеры. Лимузины остановились рядом с лифтом, дюжие охранники устроили «живой коридор», закрыв главаря мощными спинами, но Саито сумел разглядеть фигуру старика и доложил о появлении главаря бандитов руководителю операции.
– Уверен?
– Абсолютно.
– Невероятно, – помолчав, произнес комиссар. – Я до сих пор не верю, что старый Утаморо так подставился.
Инспекторы Саито и Огава, которые заняли один из номеров на том же этаже, где должна состояться встреча, переглянулись и улыбнулись. Они тоже до сих пор не могли прийти в себя от удивления, вызванного тем, что донос оказался правдой: глава крупнейшей преступной группировки страны явился на встречу с личным посланником крупнейшего мексиканского картеля, дабы обсудить сделку колоссальных размеров. Анонимный звонок поступил утром, у полицейских было время подготовить засаду, и они заполонили отель бесчисленными микрофонами и видеокамерами. Однако сам номер не тронули, поскольку его внимательно проверяли работающие на преступников специалисты, и это обстоятельство не очень-то нравилось опытному Саито.
– Сколько времени мы им дадим? – поинтересовался он, желая снять с себя ответственность за возможные проблемы: переговоры полицейских записывались, и, если что-то пойдет не так, никто не сможет обвинить Саито, поскольку он всего лишь исполнял приказ начальства.
Комиссар понял вопрос правильно, поморщился, однако не ответить не мог и после короткой паузы распорядился:
– Врываемся в номер через десять минут после начала встречи.
Саито вновь посмотрел на Огаву, который командовал отрядом спецназа, тот кивнул, поднялся и направился в соседнюю комнату, где ждали сигнала его парни. А Саито вновь прильнул к монитору, наблюдая за путешествием оябуна Утаморо по коридору отеля.
