– Вопрос в том, кто проводит проверку… – Первый князь вздохнул. – С завтрашнего дня, если ты помнишь, начальником замкового караула становишься ты. Твою ауру буду проверять я…
– Гениально, – прошептал сообразивший, что к чему, ла Скар.
– И я скажу тебе, кого из подчиненных нужно будет поставить на проверку ауры.
– То есть среди них…
Но первый князь не дал ему закончить.
– Разумеется. – Ярга потрепал рыжего раба по щеке. – Ты не первый, Кристиан, и не последний.
И снова улыбнулся.
Никогда раньше в этот роскошный, утопающий в зелени особняк, расположенный совсем рядом с границей Большого Токио, не строили межконтинентальные порталы. В последнее время, с тех пор, как в Тайном Городе узнали о возрождении школы Китано, здесь, случалось, бывали маги – и челы, и нелюди, – но все они с уважением относились к принципам Школы и открывали порталы вдали от ее штаб-квартиры, одновременно служащей штаб-квартирой одному из крупнейших кланов якудзы.
Японцы старались соблюдать принципы, но жизнь часто вносит в происходящее нежелательные коррективы.
Узнав о смерти старого Утаморо, Сантьяга немедленно позвонил Тори, договорился о встрече, но сразу предупредил, что не располагает достаточным временем, чтобы добираться до «Розовой хризантемы» на перекладных, и в виде исключения получил право построить портал в одно из помещений виллы, наведя его на включенный телефон.
А выйдя из темного вихря магического перехода, увидел стоящего у дверей японца, облаченного в черный костюм, черную водолазку и черные туфли. И опирающегося на простенькую, совершенно не подходящую к дорогой одежде бамбуковую трость. Трости были отличительным символом клана Китано, их носили все высшие иерархи, однако далеко не у всех простенькие палочки обладали даром обращаться в меч.
– Рад вас видеть, Тори-сан. – Сантьяга чуть поклонился. – Жаль, что при столь печальных обстоятельствах.
Японец сдержанно кивнул, но промолчал.
– Позвольте выразить соболезнование по поводу смерти уважаемого Утаморо. Мы встречались всего два раза, но он произвел на меня самое благоприятное впечатление.
– Утаморо убили колдуны, – холодно произнес Тори.
– И еще хочу поздравить вас с обретением титула оябуна, – спокойно продолжил нав. – Уверен, что под вашим мудрым правлением школа Китано расцветет, как хризантема.
– Утаморо убили колдуны, – чуть холоднее повторил японец.
– У вас есть основания предполагать, что уважаемого оябуна устранили по приказу Темного Двора? – поднял брови Сантьяга.
– Нет, – после короткой паузы ответил японец.
– Благодарю. – Комиссар позволил себе едва заметную улыбку. – И я даю вам слово, Тори-сан, что никто из лидеров Великих Домов из тех, чье слово скрепляет договор со школой Китано, не причастен к смерти уважаемого Утаморо. Что же касается колдунов…
– Вы скажете, что это были посланцы Ярги?
– Именно.
– Но зачем Ярге плодить себе врагов? – с прежней холодностью поинтересовался японец, тяжело опираясь на трость. Странно, однако тоненькая бамбуковая палка не согнулась под его давлением. – Мы все понимаем, что школа Китано не собиралась принимать участие в вашей войне, и Ярге было выгодно не трогать нас… до тех пор, пока не уничтожит вас. Почему он напал?
– Вы мне скажите, Тори-сан, – неожиданно произнес Сантьяга.
– Что? – Японец изумленно посмотрел на нава.
– Все ваши резоны понятны и, скажу больше, очевидны, – спокойно объяснил свою позицию нав. – Но Ярга рискнул поссориться с вами, Тори-сан, а причину его решения можете знать только вы.
– Даю слово, что ни я, ни оябун Утаморо, ни кто-либо еще из иерархов школы Китано не вел переговоры с Яргой. А забегая вперед скажу: все знали, что следующим оябуном стану я…
– У вас есть конкурент?
– Был, – поколебавшись, ответил японец, глядя наву в глаза. – Но мы давным-давно выяснили отношения, и он не станет претендовать на титул.
– Потому что мертвые ни на что не претендуют?
Тори чуть склонил голову, но промолчал.
– И тем не менее причина покушения находится где-то здесь, – протянул Сантьяга. – Не было ли чего-нибудь странного в убийстве уважаемого Утаморо?
– Вы не читали отчеты? – Японец едва заметно шевельнул бровями, демонстрируя охватившее его удивление.
– Нет.
– Утаморо вырезали сердце.
– Его нашли?
Тори попытался изобразить неудовольствие непочтительностью вопроса, но передумал, поняв, что для нава его ответ имеет большое значение, и качнул головой:
– Преступники забрали сердце оябуна с собой.
– Ага… – Сантьяга потер подбородок. – Интересно…
– Они собираются строить аркан?
– Скорее всего.
– Какой?
– Пока не знаю, – честно ответил комиссар. – Но не сомневайтесь, Тори-сан: я узнаю и отомщу за Утаморо.
– Позвоните перед тем, как соберетесь, – негромко попросил японец.
Сантьяга помолчал, после чего отвесил будущему оябуну неглубокий поклон:
– Договорились.
