Тратить деньги тоже предполагалось с умом — в том же «Приюте», где сутки пребывания вместе с харчами стоили 10 донов, на разумного, решившего расплатиться маркой посмотрели бы как на идиота. На территории Хайкорта почти все расчеты велись в донах — всё, производимое местными, было дешево, а любой экспорт довольно дорог. Тем не менее, те же сигареты можно было заказывать у Зальцера, по талеру за блок. Необычно, но привыкнуть можно. Пока болтали с хозяином-барменом, в голову закралась нехорошая мыслишка — раз фермеры поставляют мясо, а я бы с ними рассорился по плану Ахиола, то где бы я брал пищу для Каруса? Это слегка подпортило мне настроение.
Иронично, что Хайкорту все доставалось условно бесплатно от Союза Равных, но коммунизмом тут никто не страдал. Несмотря на всю искусственность, валютная система была очень устойчивой.
В школе царили мертвецы. Не в буквальном плане, а в преподавательском составе. Директором тоже оказался живой труп — настолько офисного вида, что, если бы не светящиеся глаза, я бы не отличил его от обычного клерка, присыпанного цементом. Эльма, кстати, к слегка неживому состоянию преподавателей и горожан вообще относилась куда позитивнее меня — намаявшийся без общения ребенок был рад любому, кто разговаривает, не являясь при этом заносчивым куатрианским эльфом. В целом, школа девочке понравилась, в чем немало способствовало всё её ученическое многолюдство (штук 40–50 детей) высыпавшее смотреть на «приехавшую Снаружи девочку». Чувствую, она будет популярной.
Мертвых детей я не встретил, что породило у меня определенные теории на тему, откуда берутся некрогорожане. С другой стороны, я определенно видел в окнах среди детских лиц синюю девочку. А еще она была слегка светящейся, полупрозрачной, и парила в воздухе…
…и просунула голову сквозь стекло, чтобы лучше видеть Эльму.
Столько вопросов и так мало ответов. Надеюсь, хоть моё будущее непосредственное начальство соизволит просветить новенького в городе?
— Это что, местный талисман? — спросил я воздух, остолбенело глядя на развалившееся тело в кресле шерифа. Тело было пыльным и мертвым, причем мертвым не по-хорошему, не по мерками Незервилля, а представляло из себя неплохо одетый и слегка пыльный скелет, обтянутый давным-давно высохшей кожей. Глаз у скелета закономерно не было, сморщенная кожа коричневатого цвета была местами сильно истрепана, на кончике сапога, утвердившегося на столе, висел галстук. Сам скелет лежал в кресле, опершись затылком на подлокотник, а его почти отпавшая челюсть покоилась на грудной клетке.
Единственная деталь, слегка портившая мою догадку о талисмане, который кто-то смеха ради расположил в кабинете местного босса правопорядка, была в том, что на поясе у трупа была пара кобур, в которых определенно были револьверы. На подлокотнике кресла пребывала шикарная ковбойская шляпа с металлическим ободком вокруг тульи. На ободке в специальных гнездах были остроконечные патроны. Очень хорошая шляпа, я еле удержал себя, чтобы немедленно её не померить. Зеркала нет, да и невежливо…
Сидеть было скучно. Шляпа соблазняла. Высохший труп будил болезненное любопытство смешанное с желанием посадить его попафоснее.
Прошло полчаса. Меня одолевала скука. Участок был вымершим несмотря на то, что в фойе этого небольшого, в общем-то, здания, стояли аж три телефонных аппарата.
Не выдержав, я все-таки снял с кресла шляпу, повертел её в руках, оглядевшись в поисках зеркала. Не нашел, отчего разочаровался в жизни, роняя привлекательный предмет одежды на лицо мертвяка. Вернувшись к посетительскому креслу, отодвинул его от стола подальше, так, чтобы можно было вытянуть ноги, уселся и… пыхнув спичкой, скучающе закурил. Затянувшись крепким табаком с отчетливым привкусом орехов и кофе, я выпустил над креслом шерифа могучую табачную струю…
Затем раздался грохот. Нет, всё было не так. Сначала высохшая и костлявая рука трупа резко дернулась к кобуре, извлекая револьвер с длинным дулом, затем оружие нацелилось в мою сторону, палец дернул спусковой крючок, а потом раздался грохот.
Не совсем в меня. Чуть-чуть мимо. Каким-то шестым чувством я моментально понял, что если бы я оставил кресло на том месте, где оно стояло раньше…
— Ты опять куришь в моем кабинете, скотина? — раздался замогильный сухой голос, отдающий потусторонним эхом. Вторая конечность трупа пришла в движение, намереваясь удалить шляпу с лица, — Надеюсь, что ты сдох, Эскобар!
Это я уже слышал лишь краем уха, вовсю драпая из кабинета едва ли не на четвереньках. Сзади неслись выстрелы и ругань, сопровождающаяся всё тем же эхом. У меня в голове судорожно билось лишь одно недавнее воспоминание от Вургласа: «Нельзя будить мертвецов, Криггс. Совсем»
Твою мать!!
Так незамысловато, с погоней, стрельбой, матюгами и петлянием по улицам Незервилля прошло мое знакомство с Бальтазаром Тайроном Баундом, шерифом и генералом Хайкорта, остановить которого смогли лишь с помощью рупора скрывающиеся за углом одного из зданий констебли, организовавшие мне такого рода прописку…
