Хотя было бы правильнее сказать, что сначала его, избитого до полусмерти, подобрала эта самая орчанка, а уж потом, явно набравшись от полученных тумаков ума, Заккери закончил и всё остальное, став попутно очень неплохим механиком. В основном вся деятельность гоблина-изгнанника сводилась к тому, что он либо шёл через леса и болота с рюкзаком полным наркотиков и запрещенных зелий, либо сидел дома у Мейглис, ожидая заказа на очередной поход, попутно почитывая книги по механике. Так или иначе, он заработал и натаскал достаточно, чтобы соорудить «Солнышко», на котором и вернулся триумфально в свое бывшее племя, оставив Мейглис и трехгодовалую Стеллу неподалеку. На всякий случай. А то мало ли как отнесутся сородичи к той, чей народ гоняет их как мышей?
Дальше сказка стала слегка черной — оставленные слишком уж неподалеку жена с ребенком встретили гоблинов из племени, Мейглис этой встречи не пережила, успев лишь спрятать ребенка, а вскоре узнавший о случившемся Заккери нашёл дочку живой и невредимой. После чего он угнал свой же дирижабль… скинув на стойбище топливо, запасами которого «Солнышко» было загружено под завязку. На будущее же запасался, для своих. Надо ли говорить, что обезумевший от ярости гоблин предварительно нашёл слова, что помогли ему собрать всё племя в эпицентре будущего пожара?
Вот такая вот трагичная история, после которой на Северной Валте появилась парочка контрабандистов, не брезгующих никакими заказами. Не очень известных, но крайне востребованных — умеющих раз за разом брать очень
— А как другие контрабандисты закладки забирали? — удивился на этом месте я.
— Пускали вперед бродягу приманкой, — пожала плечиками Стелла, — На отъевшуюся тварь натравливали Должника, а потом возили его по глуши, чтобы указал на маленькую. Потом её немного подкармливали и всё заново.
Какие добрые тут орки живут.
В общем, папа с дочкой летали и добра наживали (немного, собранные не слишком прямыми гоблинскими руками механизмы, их заправка и починка отжирали большую часть немалой прибыли), пока на семейном совете силой в одного гоблина не было принято решение, что пора валить с этого континента. Миниатюрная семейная ячейка собрала свои тайники, но перед отлетом на Южную Валту Заккери Заграхорн захотел проститься с могилой жены. Ирония судьбы — то, что сделали когда-то с его орчанкой гоблины, с ним самим провернули мимопроходившие орки, не вынесшие зрелища хорошо одетого типа не своей расы.
А дальше…
— Это всё, конечно, интересно, — хмыкнул я, — но на главный вопрос ты так и не ответила. В чем твои врожденные перекосы, Стелла? Что ты получила от отца?
— Ну…, — уже развязанная девушка отвела взгляд, — У меня просто меняется настроение. Раз в неделю. Довольно сильно. Но я не опасна!!
— И всё? — недоверчиво переспросил я.
— И всё! — с вызовом ответили мне.
Пришлось поверить. Нет, ну на самом деле, кто будет врать своему будущему телохранителю и партнеру в таком деле? Да и не хочу я на зиму глядя бегать бешеной собакой по континенту в поисках транспорта на другой. Кота жалко, замерзнет.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— Вылезай!
— Н-нет!
— Вылезай немедленно!
— Нет! Я останусь здесь! Всё нужное ты знаешь!
— Зато я не знаю, что с тобой сделаю, если не вылезешь!!
— Я не могу!
— Сейчас я тебе устрою через «не могу»!
Есть один вид людей, вызывающих у меня презрение. Те, кто стремятся к своим целям, игнорируя последствия своих собственных действий. Ломятся с закрытыми глазами, инфантильно надеясь, что пронесет. Что никто из тех, чьи пальцы они оттоптали, не спросит с них цену. Обычно это дети или красивые девушки, что, в их случае, вполне простительно. Первые еще не взяли на свои плечи всю тяжесть жизни человека, а за вторых эту тяжесть нести будут другие, пока они молоды и свежи. Или не замужем. А вот остальным нужно быть осторожнее, особенно имея дело с теми, кто может запросто убить.
В данном конкретном случае вопиющий инфантилизм проявляла Стелла мать и бать её Заграхорн. Только вот делать скидку на то, что она зеленая, юная и красивая я не собирался.
