Вот это её проняло достаточно, чтобы полуголая красотка замерла с остекленевшим взглядом, враз став похожей на ушибленного электрическим током суслика. Через несколько минут шарики и ролики в её красной головке завращались, шестеренки заскрипели, носик задёргался, а затем она заорала:
— Да барджайцы тогда заполонят мир, кретин!! Если эти «бочки» попадут им в руки — нам всем конец!!
— Нет, это им конец, — парировал я: — Если мы распространим технологию правильно, то Барджайя прекратит свое существование.
— Да с какой стати?!!
— Устройство для клонирования дорого в эксплуатации, Стелла. Оно требует очень много материалов, механизмов, опытного персонала. Нужны особо чистые химикаты, точные приборы, специальные условия в помещении, надзор. Много всего. Такое…
Пришлось углубиться еще дальше в объяснения, чтобы она поняла. Для поддержки даже одной лаборатории клонирования требовалась целая индустрия. Клон, особенно в случае Барджайи, где дети рождались в таком количестве, что родильных домов просто не существовало, будет дорог. Зверски дорог и сложен в производстве, требуя много весьма специфических материалов и персонала. Но… он позволяет гарантированно получить «потомство». Быстро и много. Воплощенная мечта любого истинного барджайца. Совершенно нереализуемая в их системе ценностей, но превосходящая эту систему.
— Киран Удри тар Флагна, — тем временем рассказывал я своей напарнице, — один из самых влиятельных орков клана Флагна, дипломат, советник Вечного Тирана, немного маг. Последнее нас интересует больше всего — из-за ранних экспериментов с магией этот персонаж слегка надорвал своё здоровье, от чего сейчас теряет позиции в обществе. У него всего трое детей, из которых лишь один пока может считаться преемником. Это чудовищно мало для барджайского аристократа, уже идут разговоры о том, что пора Кирана убирать, чтобы не позорил общество приличных орков. Флагна не хотят терять эту позицию, отчего готовы практически на всё. Если мы продадим Кирану технологию, то он стопроцентно примется строить лабораторию. Быстро, остервенело, неаккуратно, но в очень защищенном месте. Возможно, даже преуспеет, только вот шанс, что сможет сохранить секрет для себя или внутри клана — ничтожен.
— И что? — хлопала Стелла ресницами.
— Гражданская война, вот что. Конец Барджайи. Нам лишь нужно продать ему документы, а затем удирать со всех ног.
— Это будет сложно, Должник. Это будет офигительно сложно! — выдохнула подобравшая под себя ноги девушка. — Выйти нам, не оркам, на шишку такой величины… в Барджайе… Как ты собираешься это провернуть?
— Планировал воспользоваться тобой, — пожал я плечами, — именем Заграхорнов. Попробовать выйти на местных теневиков, оказать пару услуг из тех, что я умею, получить контакт с Кираном. В худшем случае, если ты совсем бесполезна, я просто вломлюсь к нему в дом, свяжу его, засуну документы в задницу, а потом уйду, прихватив что-нибудь очень ценное.
— Охренительный план, — подумав, выдала полугоблинша с косящими от переизбытка чувств глазами. — А можно не надо?
— У тебя есть другой? — приподнял бровь я.
— У меня есть кое-что получше, — протянула девушка, хватаясь за штурвал, — знакомый, который умеет думать!
И мы полетели к этому знакомому. А через три дня, наблюдая за разминающейся Стеллой, взявшей с меня слово, что буду заставлять её другие «версии» делать зарядку, я увидел причину, по которой скрытный скоростной дирижабль контрабандистов выкрашен в вырвиглазно-желтый цвет. Все дирижабли и планеры конфедерации Барджайя были точь-в-точь такого же противного оттенка. А еще их было много, попадались они на нашем пути часто, но самое смешное и утешительное я узнал от недоумевающей полугоблинши, признавшейся, что никогда не слышала о какой-либо связи между воздушными судами.
В конфедерации бал правила проводная связь.
На обшивку начинал падать хоть и первый, но совсем не робкий снег, валящий с неба на лесную империю крупными хлопьями, атмосфера на судне из удушливо-жаркой становилась приятно-теплой, Волди набирал вес и отращивал морду, а мы со Стеллой маялись от скуки, наблюдая в иллюминаторы лишь черноту леса и белизну неба.
Полёт был долог и пролегал отнюдь не по прямой. Мы садились на тихих и как будто вымерших заимках, ждали или искали определенных орков, с которыми перебрасывались несколькими дежурными фразами, быстро переходящими в жаркий короткий торг. Затем, отказываясь от любых встречных предложений и наймов, мы скидывали посредникам и клиентам часть заначки из того, чем было забито «Солнышко», а потом летели дальше.
