— Не имею ни малейшего представления о его реальных возможностях, — покаялся я. — Только о запредельной эффективности в работе с социальными ресурсами, как вы выразились. Но если делать ставку, то я бы посчитал его умником.
— Именно умником, не харизматом? — с интересом осведомился маг.
— Вы мертвы, господин Энно, — честно и открыто высказал я свои мысли. — Поэтому на вас моё обаяние от Бога-из-Машины практически не действуют. Да и не развиваю я его специально, как и не обладаю навыками использования. Но если, к примеру, спросить нашу подругу, бывшую совсем недавно вредным старым дедом и тем еще кобелем, сложно ли мне будет уговорить её на постель, то…
— Криггс, сука…, — крайне недовольным тоном пробурчала Эскиольда, но затем, глубоко вздохнув, призналась некроманту, — Если он только попробует, то… не смогу сопротивляться. Организм сам реагирует на него, очень сильно, гормоны бьют по мозгам. Это именно эффект от физических данных Магнуса, причем неслабо приглушенный его маскировкой. Крюгер не силач, не харизмат, и не ловкач. Он Умник, но очень и очень странного типа… Это всё, что я знаю.
— Предлагаю подумать об этом позже, — предложил я, глядя на возвращающегося лысого типа. — Сейчас нам важнее всего найти себе дом. Захватить, если уж на то пошло.
— И каким образом это будет осуществлено? — поинтересовался Базилиус.
— Вы все окружите выбранный нашим лысым другом дом и будете следить, чтобы никто не сбежал, — объяснил я политику партии, — А я просто зайду и ликвидирую нежелательный социальный ресурс.
Просто, доступно, дешево и сердито. А зачем изобретать велосипед тому, кто бегает быстрее автомобиля?
Почему-то у меня не было ни малейших сомнений в том, что вышедший на разведку Крюгер вернется с нужными нам сведениями. Он, еще будучи тем одноглазым Михаилом Басхом, умел пролезать без мыла в жопу везде и всюду, став своеобразной легендой по прозвищу «Третий». Тому, кто сумел на голубом глазу организовать революцию в целом королевстве на чистой импровизации и при поддержке лишь пары умелых в своем деле ослов (меня и Эскиольда), развести местных на дармовую информацию ему было проще, чем незаметно пёрнуть в маршрутке.
На этот раз он даже превзошел мои ожидания, найдя нам самых натуральных гидов. Пять гномов и две гномихи самого разбойного и подпитого вида, улыбаясь так дружелюбно, что меня чуть не стошнило, всячески демонстрировали лучащемуся позитивом Крюгеру свое благорасположение, заранее называя похабным словом «сосед» и дружески хлопая того, куда доставали. Играли они отвратительно, особенно женщины, то и дело бросающие оценивающие взгляды на Эскиольду и Стеллу, но лысый так талантливо хлопал ушами, попутно выговорив мне нечто начальственное и свысока, что гномы съели нашу игру, решив, что мы съели их. Ну еще бы. Энно производил неживой вид, Эскиольда и Волди — что с блондинов взять? Или со Стеллы? Ну а я весь такой из себя тихий товарищ. На фоне шумного лысого долбодятла мы казались шайкой лохов высшего качества, ни грамма не понимающих, в какой жопе они оказались.
Даже после того, как наш «предводитель» угостил каждого из присутствующих тремя бутылками пива. Чтоб в дороге жажду не испытывать.
Вышли мы дружной веселой компанией через один из узких выходов из «короны», которую, как оказывается, приличные люди именуют городом, да попали в пригород, обозванный одним из наших веселых провожатых Свободной Зоной. Как я понял, такой она стала недавно, а до этого была вполне патрулируемым гвардией местом, сиречь тем самым убежищем.
Свободная Зона на меня впечатление произвела и… не произвела. Второе было из-за её угрюмой однородности, а первое, внезапно, из-за неё же. Неизвестно, зачем касдамцы разучили такую магическую резьбу по камню, но факт оставался фактом — предместье, вольготно раскинувшееся посередине острова, представляло из себя не комплекс построек, а изрезанную в нужных местах скалу, выглядящую как комплекс построек. Монолитные двухэтажные дома, щеголяющие выбитыми стеклами, столбы с проводами неясного вида энергии, да горящие домашним светом тут и там обжитые «малины», представляющие из себя особнячки побольше. Правда, всё сплошь серого скального цвета, зато с довольно широкими дорогами, ведущими, как ни странно, к колодцам.
Очень мне это всё Хайкорт напомнило, такой же серый, мрачный и безжизненный. Правда, здесь были цветовые пятна аур наших провожатых, которые всё наливались и наливались красным с оттенками серого, явно готовясь нас с некромантом и Крюгером кончать. Лысый, беспечно треплющийся во главе нашей процессии, буквально умолял всем своим видом его гопнуть, от чего у гномов чесались ножи и стволы. Однако, чуть позади основной группы шёл я, категорически несогласный с планами гномов.
