Камера или палата, где содержалась Шутова, отличалась от обычной больничной комнаты тем, что закрывалась на тяжелую стальную дверь, запирающуюся снаружи, на единственном окне были решетки с толстыми прутьями. В палате стояло две кровати, одна из которых была свободна. Когда мы с Валерой вошли, Наташа лежала на постели, накрывшись до подбородка больничной простыней. Увидев нас, женщина радостно улыбнулась, лицо ее заметно просветлело. Мне показалось, что она выглядит и в самом деле неплохо, лицо, правда, было немного бледным, но глаза ясными и спокойными, несмотря на ощутимую депрессию и подавленность, которые так свойственны всем заключенным, с которыми мне доводилось общаться.
В палате Наташи Шутовой нас ждал сюрприз в лице майора Белоглазова. Никак не ожидала я, что дело Наташи Шутовой тоже ведет он.
— Однако, как широк спектр вашей работы, — заметила я, отвечая на его приветствие. — Как я погляжу, вы расследуете и убийства, и разбойные нападения, и даже аварии на производстве. Когда это вы только успеваете?
— Как могу, так и успеваю, — ответил майор не слишком дружелюбно. — И работы у меня было бы намного меньше, если бы лично вы не совали свой нос куда не надо!
И пока я, открыв от изумления рот, пыталась понять смысл его слов, Гурьев с ухмылкой добавил:
— Майор Белоглазов у нас специализируется на тех делах, где так или иначе замешана Ирина Лебедева.
Я обернулась на Валеру, потом посмотрела на майора, пытаясь понять, чего больше в словах Гурьева — шутки или правды. Но Белоглазов только досадливо поморщился, стараясь не смотреть мне в глаза, поэтому я так ничего и не поняла.
— Кстати, — вдруг словно спохватился Белоглазов, пристально глядя на меня. — Почему вы мне не сказали, что ваш оператор вчера на крекинг-заводе снимал, как из цистерн с нефтью выгружали какие-то полиэтиленовые пакеты? Или вы не догадывались, что это могло быть непосредственной причиной похищения вашей телеаппаратуры? Не камера им была нужна, а видеокассета! Неужели не понятно?
Так, кажется, несмотря на все мои усилия, майор все-таки выжал из Павлика правду до конца! Впрочем, беда от этого была небольшая. Рано или поздно про эти пакеты ментам все равно пришлось бы рассказывать.
— А собственно, почему я должна была вам это говорить? — спросила я невозмутимо. — Я-то про это все тоже только с его слов знаю. Вот его вы бы и расспрашивали!
— Вот мы его и расспросили! — воскликнул Белоглазов сердито. — Вам известно, что это были за пакеты?
— Откуда же мне это может быть известно? — изумилась я. — Я ведь их даже не видела своими глазами! Или вы что, думаете, я соучастница этого преступления?
— Нет, не думаю, — майор заметно смутился. — Тогда объясните мне, зачем вы всем этим занимаетесь? Ради нее, да? — Он подбородком показал на кровать Наташи Шутовой, молча и безропотно наблюдавшей за нами.
— Да, ради нее! — проговорила я с вызовом. — Если бы Наташа меня тогда своим телом не прикрыла, меня бы теперь уже зарывали в землю, как Сергея Викторовича Венглера, с похорон которого мы как раз сейчас и возвращаемся.
Тут майор окончательно смутился и умолк. Я посмотрела на лежащую Наташу Шутову и поняла, что она готова вот-вот расплакаться.
— Послушайте, это не я! — прошептала она едва слышно. — Это не я его убила! Я все правильно повернула! Реактор не должен был взорваться!
— Я знаю, знаю, — поспешила заверить ее я. — У меня есть доказательства, что взрыв реактора был кем-то подстроен.
— Доказательства? — воскликнул заинтересованно майор. — Это какие же такие у вас доказательства?
— У меня дома, — сказала я, — лежит юбка, вся перепачканная нефтью, вылившейся из взорвавшегося реактора. Если вы сделаете полный количественный анализ этой нефти, то обнаружите там вещества, которых в обычной нефти никак не могло быть. Зато они обязательно должны были привести к взрыву!
— Серьезно? Очень интересно! — Белоглазов задумчиво почесал за ухом. — А вы откуда про это знаете? Вы уже где-то делали анализ, так, что ли?
— У меня муж химик, — гордо объявила я.
— Понятно, — сухо сказал майор Белоглазов. — Сейчас поедем к вам домой, и я возьму у вас эту юбку. Мы сделаем свой анализ и проконсультируемся у экспертов. Так, а что еще вы узнали? Что это за пакеты такие были?
— Мы-то откуда знаем? — сказала я со вздохом. — Я же вам объяснила, пакеты видел один только Павлик. Вот, спросите у Наташи, может, она их видела, она же столько времени на заводе работает.
Майор уставился на Шутову вопросительно, но та только молча покачала головой.
— Послушайте, Наташа, — заговорила я как можно дружелюбнее. — Ведь вы же наверняка слышали все заводские сплетни. Неужели никогда не заходила речь о том, кто на заводе химичит?
— Всякое у нас болтают, — сказала наконец она. — Я не могу вам этого пересказать.
— Ну почему? — спросила я ее. — Ну хотя бы что-то!
Но Шутова только качала головой.
— Ну хорошо, — сказала я, отступая. — Тогда скажите мне вот что: нефть для вашего пятого цеха всегда поступает только по нефтепроводу?
