Вот, собственно, этим разъяснением и вдохновением на подвиг Большакова с генералом весь прошедший день и утомляли, пока не утомили окончательно. В армии, и в разведке в особенности, искусство инструктажа доведено до полного совершенства. В смысле, до маразма.
Зачем, спросите, час за часом таскать исполнителя из кабинета в кабинет, доводя и доведя в итоге последнего до состояния полнейшего отупения?
Элементарно, Ватсон. Каждый из больших начальников стремится четко обозначить перед еще бóльшими начальниками свое участие в будущем мероприятии. Причастность в случае успеха: «В результате лично мною проведенного инструктажа…» Или полнейшую собственную непорочность и вину всех остальных нижестоящих в случае срыва: «Несмотря на лично мной проведенный инструктаж…»
— Хороший коньяк. — Подполковник успешно освоил налитое и тонко намекнул на желание повторить. Не пьянства ради, конечно же. Исключительно с медицинскими целями.
— Не части, — сурово ответствовал генерал. — Давай-ка о деле.
— Давай, — согласился Большаков и придвинул рюмку поближе к бутылке.
Не при посторонних они давно были на «ты», еще с той давней командировки тогда еще лейтенанта Большакова в Юго-Восточную Азию. Когда генерал еще в чине майора командовал его группой.
А дело действительно было не из простых, иначе капать на мозги им прекратили бы много раньше. А так все дошло до кабинета первого зама начальника ГРУ, в котором кроме своих командиров присутствовал трехзвездный генерал из Генерального штаба. Умудрявшийся одновременно общаться через губу со всеми военными и буквально стелиться ковриком перед важным дядей в штатском. Со Старой площади, судя по виду и повадкам.
— Я — весь внимание, — доложил Большаков. — Только плесни еще чуток.
До прихода пятнистого Мишеля на царство оставалось немного времени, метастазы трезвости еще не начали расползаться по стране. Поэтому выпивку на рабочем месте Родина не успела приравнять к измене себе же.
— Полегчало? — пытливо вглядываясь в лицо подчиненного, спросил генерал. Большаков кивнул. — Тогда поехали. Значить, так, как любил говорить один наш общий знакомый…
Где-то за месяц до начала описываемых событий один трудоустроенный в Лэнгли старательный и скромный человек сообщил в наш Центр интересную новость. Дескать, тамошний серьезный чин, куратор всей Южной Азии, засобирался в Пакистан, а оттуда, вполне возможно, — в Афганистан. Чтобы, так сказать, поруководить на месте, ознакомиться с обстановкой, наладить сотрудничество и заодно набрать очков перед собственным начальством.
Спустя некоторое время тот действительно прилетел в Исламабад, где поучаствовал в переговорах.
— Вот, полюбуйся. — Генерал достал из сейфа папку, а из нее фотографии. — Местная резидентура не напрасно хлеб с кебабами ест.
Разложил их веером перед Большаковым.
Номер первый — тучный крупный бородач, больше похожий на купца, нежели на отважного воина ислама.
— Некто Пир-Мухамед, правая, может, левая рука Гульбеддина Хекматияра. Слыхал о таком?
Подполковник на всякий случай сделал умное лицо и кивнул. Если и слыхал, то только самым краешком уха. И тут же об этом персонаже забыл. В последние годы он трудился в основном в Африке, где в регионе его знала каждая собака. А он — ее. Не в привычках Большакова было загружать голову лишней информацией. А вот теперь придется. После того, как она перестала быть лишней.
Номер второй — англосаксонского вида мужчина около пятидесяти лет. Тусклый до полной блеклости, и наоборот. Зубы, правда, ровные и белые, как снега в горах.
— Дуэйн Роджерс, мы о нем уже говорили. Немалый чин там, у себя, в самое ближайшее время должен пойти на повышение.
— Если дойдет, — хмыкнул Большаков.
— Номер третий — полковник тамошней военной разведки. И хрен бы с ним. И наконец, твой старый знакомый. Не ошибаюсь?
— Он самый, — кивнул подполковник. — Однако как товарищ поднялся. В конце семидесятых был на последних ролях в войсковой разведке — и вот уже на переговоры ездит.
— Искренне за него рад. — Генерал вернул фотографии и папку на место. — Давай-ка продолжим.
После тех переговоров всем их участникам грамотно сели на хвост специально обученные люди. И не напрасно. Выяснилось, что в Афганистан в самое ближайшее время собирается выехать целая компания: моджахед, американец и китаец. Нелегально, конечно же.
— Информация достоверная. — Генерал разложил на столе карту.
— Откуда?
— Тебе об этом знать не положено, — отрезал начальник. — Как, впрочем, и мне.
