Дивина почувствовала, как его рука опустилась на ее зад и начала сжимать, а затем он внезапно опустился перед ней на колени, его рот не переставал уделять внимание ее груди. Но когда он начал подтягивать юбку к ее ногам, она задохнулась и покачала головой, схватив блуждающую руку. Они все еще были в футе от двери в спальню.
— О нет, нет, нет, — выдавила она. — Спальня.
— О’кей, — прогрохотал он это слово вокруг возбужденного соска. Потом он выпустил сосок изо рта.
Дивина разрывалась между разочарованием, что он больше не занят ее грудью, и облегчением, что они собираются перенести это в спальню, но прежде чем она успела пошевелиться, он внезапно опустился и сел перед ней на ноги.
— Что? — она смутилась и чуть не прикусила язык, когда он вдруг задрал юбку и прижался губами к внутренней стороне ее левого бедра.
— О, Боже, нет, — выдохнула она и попыталась бы оттолкнуть его рот, но, казалось, не могла заставить свои руки выполнить ее приказ. Они потянулись к его голове, но вместо того, чтобы толкнуть, они схватили его за волосы и ободряюще потянули, когда он провел языком вверх. Его язык был всего в дюйме от верхней части ее ноги, когда он внезапно отпустил ее юбку одной рукой и вместо этого обхватил ее ногу, чтобы перекинуть через плечо. Еще до того, как она осела там, его язык нашел сердцевину ее возбуждения и продолжил показывать ей, насколько он талантлив.
Дивина попыталась удержаться на ногах, но когда его палец нащупал ее центр и скользнул внутрь и наружу, в то время как его губы щипали ее за бугорок, а язык щелкал по нему одновременно… Ну, она вскрикнула и откинула голову назад, умудрившись полностью потерять равновесие. В следующее мгновение она уже падала. К счастью, темнота поглотила ее прежде, чем она ударилась головой о дверной косяк спальни.
Глава 16
— На самом деле он не так плох, как ты, кажется, читаешь в своем хрустальном шаре. Он может быть милым.
Дивина моргнула, открыв глаза от этих напряженных слов, и уставилась на дверной косяк над головой, ее разум на мгновение был совершенно пуст.
— Малыш, он необразованный, безработный, наркоман, который обращается с тобой как с дерьмом. Тебе действительно нужно отпустить его и найти кого-то другого.
Она поняла, что это голос Джеки. Кто была она? И где я, черт возьми? Дивина подняла голову, чтобы оглядеться, но тут же опустила ее, осознав, что лежит в дверях спальни взятого напрокат трейлера. По крайней мере, ее голова была на месте, все остальное лежало на полу кухни, а Маркус лежал на ней, положив голову ей на колени… под юбку. Боже милостивый, они…
— Я же сказала, он только что одолжил машину подружки своего отца. Он ее не украл. Он одолжил ее на день, а потом забрал сразу после полуночи. Он не вор.
Дивина не узнала этот голос, но он звучал как молодая женщина, довольно отчаянная молодая женщина. И она звучала близко. Повернув голову в поисках источника голоса, Дивина заметила, что занавеска между гостиной и кухней, где они с Маркусом лежали, была задернута. Голоса, казалось, доносились из гостиной.
Занавески не были закрыты вчера вечером. Но и Джеки не было там прошлой ночью. Она перевела взгляд на маленькие часы, висевшие над раковиной, и Дивина чуть не застонала вслух. Было почти три часа дня. Они вырубились прямо на полу и проспали остаток утра и добрую часть дня. Джеки, должно быть, искала их, когда они не появились утром, и не нашла.
Дивина резко села, ужас охватил ее, когда она поняла, что женщина, должно быть, видела их такими. Она посмотрела на подол юбки, лежащий у нее на коленях, — это была голова Маркуса, — заметила, что воротник ее топа сидит под грудью, и закрыла глаза. Круто. Ну, это было неловко.
— Брать без права или разрешения — это определение воровства, — твердо сказала Джеки с другой стороны занавеса. — Не имеет значения, что он вернул машину. Все равно — это воровство.
— Боже, ты так же строга к нему, как его отец и подружка. — В голосе молодой женщины звучала обида.
— Конечно, они к нему строги, — сразу же ответила Джеки. — Воровство — дело серьезное.
— Он вернул ее обратно, — подчеркнула девушка.
— Верно, — сказала Джеки без особого энтузиазма. — И он вернул деньги, которые взял из твоего кошелька, чтобы купить себе травку?
Дивина поднял брови. У девушки там был настоящий победитель. Покачав головой, она задрала юбку, сняла голову Маркуса со своих колен и опустила на пол, а затем бесшумно поднялась на ноги.
— Ты тоже видишь это в своем хрустальном шаре? — молодая женщина в ужасе вскрикнула. — Что еще ты видишь? Он обманывает меня? Если так, то я выгоню его из моей квартиры.
Дивина закатила глаза, разглаживая складки на юбках. Неужели того, что он был необразованным, безработным наркоманом, который обращался с ней как с дерьмом и, очевидно, не только крал у нее, но и вытирал об нее ноги, было недостаточно, чтобы убедить девушку уйти. Но если он спутался с кем-то, то с ним покончено?
