– Думаю, почему ты не принимаешь свой истинный облик, ты же теперь обычный человек. Или это твоё настоящее тело?
Он поморщился.
– У меня сообщение выскочило, что я больше не являюсь хранителем этого мира, и что все мои личные улучшения, бонусы, навыки будут аннулированы, как только система снова будет перезагружена и включена. Не знаю, что это значит, и когда это будет.
Я знаю. Кстати, нужно будет сказать своим, что Ра, да и стальные, могут поменять облик на обычный, человеческий, чтобы у них не возникло проблем, когда они будут экстрадировать их. Нужно, что ли прямой эфир вести, чтобы это всё было в реальном времени, или просто поторопиться и не затягивать с их отправлением на родину.
– Ладно. Удачи тебе там. Надеюсь, больше не увидимся. Наше знакомство было не самым приятным.
– Взаимно. – Ответил я и вышел.
Я молча вышел из камеры и направился в следующую, куда меня провожал один из охранников.
С Карлосом пришлось провозиться пару часов. Сначала он пел национальные песни и не слушал, что я пытался ему предложить. Потом, когда ему надоело, он играл в молчанку и не отвечал, лишь молча сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. Такой, правый и бедный партизан, который в плену у плохишей. Потом, наконец, понял, что от него хотят, но согласился отказаться от своего наместничества только с условием, что его не отправят на Родину, а выдадут новый паспорт, новую биографию и новую жизнь. Рисковать и возвращаться в Мексику он не хотел, а деньги ему были не нужны, видимо, были где-то припрятаны на черный день.
Мне пришлось брать паузу и советоваться с остальными.
– Ну, мы можем на такое пойти. – Сказал Сергей Анатольевич. – Обеспечим его всем необходимым, и пускай проваливает на все четыре стороны. Только какие гарантии, что он не начнёт чудить заново и строить новый культ?
– С гарантиями я разберусь. Он уже не сможет делать то, что делал раньше.
– А как же то, что его просили выдать Мексике? – Встрял с вопросом начальник охраны.
– Скажем, что он сбежал. Нам не удалось захватить его. – Сергей Анатольевич пожал плечами. – Мы вообще не обязаны были их задерживать. Обидятся – ну и пусть. Больше предъявить нам ничего не смогут. Мексика – это не Китай и не Египет. Они далеко. Но остальных точно нужно вернуть, там уже такое не пройдёт. Нельзя заключать такие сделки с остальными. – Он покосился на китайца, который сидел за соседним столом с парнями из группы захвата, которые пришли сюда пол часа назад, пил с ними чай, что-то рассказывал и поддерживал с ними беседу.
Странно, что его никуда не отослали, что он тут вообще сидит, слушает наши разговоры и наш импровизированный консилиум. Или мне так легко поверили и доверились в отношении его, или у них какие-то свои договорённости с Китаем. Скорее второе. Где-то в новостях попадалось, что они сейчас с Китаем очень тесно сотрудничают и планирую ещё более серьёзно наладить дружбу и отношения.
– Хорошо. С Лэйгуном проблем не будет, я его сам завтра верну, с Ра уже всё решили, так что остаётся только Бастет. Я тогда пойду, закончу нашу сделку с… Карлосом. – Его «божественное» имя мне до сих пор не давалось.
Я поднялся и направился к Карлосу, озвучить результаты.
«
Бастет. С ней было тяжело. Она не только не хотела отказываться от силы, но и упорно не понимала, что выбора у неё нет. Сначала строила глазки, умоляла оставить её рядом со мной, готова была слушаться, прислуживать и помогать мне. Включала всё свое женское обаяние и женские штучки. Когда это не сработало, начала угрожать, потом проклинать, потом резко вскочила со своего места, и бросилась ко мне, пытаясь выцарапать мне глаза своими острыми когтями. И даже то, что на ногах у неё был трос, который сковывал движения, а на руках наручники, мало помогло. Если бы не сработала моя защита, я бы мог неплохо так пострадать. Потом снова строила глазки. Потом замкнулась в себе и не реагировала. Арест, казнь, суд – её не пугали совсем. Чего она так держится за своё могущество, что не хочет с ним расставаться, даже понимая, что она может погибнуть окончательно?
– Кем ты была в прошлой жизни? – Наконец спросил я, когда у меня уже не осталось вариантов как с ней можно договориться. Сейчас ей уже не было особого смысла что-то скрывать.
Она посмотрела на меня внимательно, как будто решаясь или набираясь смелости, и неожиданно ответила.
– Мне 84 года, внучок! Ты хочешь, чтобы я снова вернулась в то немощное и старое тело? Да лучше пусть меня казнят или посадят в тюрьму в таком виде, и я доживу сколько смогу! Альтернативы, как видишь, у меня нет. – Она печально усмехнулась и отвернулась от меня, уставившись взглядом в бетонную стену.
– И из-за этого ты мне три часа мозг выносишь?
