А последнюю фразу мальчик произнес уже на ухо, прикусив то губами, совсем слабо потянув на себя, тут же отпуская для того чтобы вновь поймать. Зубами, но не столь крепко.
- А я пока немного тебя отвлеку.
Нет. Он лишь наполовину серьезен. Отвлечет. Воспользуется предложением. Но ничего более. И всем то прекрасно известно.
Какая вкусная шея, а? И когда он только успел до нее добраться?
И кадык.
Ну просто выгрызть и облизать.
Нет, кадык не так интересно…
-Может быть ключицу?
О, он вслух? Ну, ладно, в таком случае придется попробовать. Он всего лишь чуть-чуть погрыз. Очень осторожно, тут же сменив зубы языком, добравшись до ямочки, припав к ней губами и, кажется, немного задумавшись…
- Можно ли демону поставить засос?
Пара секунд тишины.
- О, я и это вслух? Хорошо-хорошо…
Он попробует. Очень ласково.
Мурча.
Не очень удобно так, но он старательный.
- Ты меня все еще…или уже нет? О, рука..
То почти маниакально прозвучало. И перекинулся на нее мальчик оперативно, медленно – не избегая ни миллиметра и сантиметра чужой кожи, прикладывая влажную дорожку к сгибу локтя, задержавшись там на пару долгих секунд, периодически усиливая нажим языком и подхватывая тонкую кожу губами. Не-а, никаких зубов отныне.
- Вены. Интересно, куда же они ведут?
Да. Снова вслух. Он делится впечатлениями.
И уже исследует новый маршрут, подбираясь к очередному, по идее, чувствительному месту на теле человека. Непонятно, как с тем, снова же, у демонов, но он проверит.
Очччень хорошо проверит.
Себастьян
Что он сейчас сказал? Усмешка появилась против воли вот явно. Одновременно с желанием отвесить хорошего такого демонического пенделя.
Маленький засранец, а.. С нового угла ему показали, вот ведь.
Как же он хорошо воспитал ребенка, а.. Прямо таки научил самому полезному.
А вот оно почти подло – сказано ведь уже было.. вроде.
О, он совершенно не переживает. Нет-нет. Он просто подождет. И руки графские отпустит.
И даже постарается не говорить ничего. А то – к чему же усугублять? И так ясно, что у него не все в порядке с реакцией на такое вот поведение.
Так что, можно просто позволить себе насладиться моментом, откинув голову на подушку и прикрыв глаза.
И сопровождая каждое чужое прикосновение хрипловатым мурчанием.. Да, у него немного иной организм. И он не способен к проявлениям.. вернее, он слишком выдрессирован, чтобы позволять тем самым проявлениям быть существенными. Никакой дрожи или мурашек тут проявиться не может. Зато мурчит демон вполне себе по-кошачьи – звук прорывается изнутри, не вполне контролируемым потоком. Но снова же, будь тот совсем неконтролируемым – мурчал бы Себастьян при любом мало-мальски приятном моменте в жизни. Скорее – сейчас он позволяет тому прорваться, не сдерживая.
Ну, а зачем?
Ему нравится.
Почти все. Ну кроме того, что этот.. граф издевается.
Впрочем, и это ему нравится. Все правильно. Это такая графо-демоническая игра, что началась, кажется, в тот самый день как он услышал зов души. Ни к чему ее прекращать.
А что мурчание порой в рычание почти предупреждающее переходит – так то всего лишь инстинктивное, да. Он тут вот все же горло подставляет под чужой интерес.
Да и порой все же накатывает понимание, что подобное доверчивое состояние губительно.
Но он-то вот пока цел и невредим, так что рычание обрывается само собой, вновь уступая место более мягкому звучанию.
Ему там пытаются засос поставить.
Эй! Себастьян! Э-ээй!
Ты слышишь, вообще? Засос!
А, пускай..
Он даже чуть-чуть подастся навстречу, чтоб удобнее было.
Издевайтесь-издевайтесь, граф. Ему нравится.
И запоминается. Ну, демон, что с него взять?
Сиэль
А, между тем, там вот процесс изучения идет вовсю. Или во все. Во все тяжкие.
А звуковые проявления… что же, он отмечает и их, иногда поднимая взгляд на чужое лицо, словно сомневаясь: ему продолжить, прекратить или усугубить?
Хотя, неуместные вопросы. Конечно, продолжить усугублять, не прекращая.
Отличный план.
И ладонь вот подвернулась так вовремя. О, он помнит про методы согреваний. Надо проверить, насколько хорошо. Или плохо все же? Кажется, вот так демон не делал?
Л-ладно, у него своя практика и свой подход. Он ведь все еще полагается на внутреннее требовательное. И ласковое.
Правда, порой все же срываясь и пуская в ход зубы, но и то – осторожно донельзя.
Он так и правда фетишистом станет, пожалуй.
Тут ведь вот не просто рука. Тут почти оружие. Впрочем, в каком-то смысле демон весь сплошное оружие. И не его, а в целом. Это тоже немного бьет по голове. В хорошем смысле.
Он может трогать и не опасаться, что его покалечат или прибьют.
Смешок смазался за движением губ, что очерчивали подушечки пальцев, прикусывая кончики, тут же следуя языком вниз – к ладони, снова к центру.
О, а вот это он помнит наверняка. Вот это вот движение между пальцами. Легко и почти случайно проскальзывая, порой нажимно, порой так, будто бы не вышло.
И изредка поддерживает мурчание чужое.
