- Я звал именно тебя, даже о том не подозревая. Потому что даже самая темная ночь – светла, по сравнению с настоящей тьмой, но я хотел исчезнуть и укрыться там, где никто не смог бы меня найти, где я набрался бы сил и..у меня получилось, потому что вместо вечной тьмы пришел демон и я принял его так, как он назвался. Я всегда знал кто ты. Теперь – вижу. Увидел еще чуть раньше. Ты тьма. Самая теплая, понимающая и живая, честная. И, учитывая последний факт, ты никогда меня не сможешь оставить, потому что обещал. Ты – обещал. А еще..ты должен напомнить и остальным.
Голос звучал почти беззвучно. Зачем кричать, если тот, к кому ты обращаешься – вокруг и внутри? Он чувствует. И он не просто говорит. Он старается донести это до чужих ощущений.
- Но не так.
А это уже к опасениям. К опасениям того, что его все же, как и Мойру, не слышат.
Скоро он вообще говорить не сможет, потому что тело после таких вот фокусов немного расслабилось. Или наоборот напряглось. Но он не может этого ведь показать. Но и не обманывает. Голос все одно является отражением нутра.
Себастьян
Как же много он потерял. Нет, не так. Не потерял – забыл. Забыл, но сейчас вспомнил и имеет возможность все изменить. То, что вечно и безгранично – нельзя навсегда запереть в рамках.
И все же, как несказанно мало от него осталось. Песчинка, не более. Но песчинка, способная заполонить собой все. Вновь обрести свое всеобъемлющее состояние.
Голос..
Не так?
Не так..
А это было почти болезненно. Столкновение двух противоположных начал в собственном существе, каждое из которых не желает остаться ни с чем.
Он должен положить конец тому, что сам однажды создал. Он ведь может. Может прямо сейчас, когда он полон сил, когда он владеет несколькими источниками. Просто заполнять собственным существом все больше и больше, устраняя то, чего быть не должно и.. и таким образом он лишиться той части себя, что существовала в телесной оболочке. Сотрется, забудется, исчезнет, оставив лишь безграничный покой и прохладу мрака.
Забыть все, что ощущал..
Нет. Не так. Правильно. Он не хочет забывать. Время уже давно не то, когда от него что-то зависит. Его существование необходимо, но его форма не имеет значения. Его не было слишком долго, чтобы возвращать все на круги своя. Механизм уже изменился.
Взять себя в руки, восстановить контроль.
Тьма не уходит, но становится чуть блеклее. А за спиной у мальчика на пару секунд отчетливо проявляются черные кожистые крылья. Пара секунд.
И словно по беззвучному хлопку – помещение возвращается в прежний вид, а за спиной у графа стоит Себастьян, склонив голову и что-то обдумывая.
- Мм.. Знаете, граф – у Вас осталось одно дело, прежде чем я смогу сказать, что выполнил условие контракта...
====== Долг. ======
Перед дверями королевской приемной демон остановился, не спеша те распахнуть, выжидательно глядя на мальчика.
Ну, он же самостоятельный.
Может, он тут и вовсе без Себастьяна обойтись решит. Это не то чтобы не его дело. Скорее – дело, не требующее его помощи.
Сиэль
Думается, граф изначально понимал, о каком деле идет речь. И, как оказалось, к этому нельзя было подготовиться. Просто потому что перечеркнутый смысл некогда поставленной цели из статуса «месть» перешел в статус «прощение».
Прощение, которое он, быть может, и не заслуживает.
Королеве ничего не мешало устранить его гораздо раньше. Она и пыталась. Значит, ей этого хотелось. И он не может ее в том винить. Не только чувства, но долг. Долг толкает на самые ужасные, порой безумные поступки. Это кажется глупым, слишком уж фальшивым, но это – правда.
И теперь, стоя у дверей, он ощущает себя практически тем самым маленьким мальчиком, которым он впервые сюда попал.
Без Себастьяна, он, вполне статься, давно бы уже был мертв.
Но ее Высочеству о том вряд ли известно. Не так, как ему. Впрочем, что он знает о настоящей королеве, кроме того, что она искренне желала ему смерти?
Короткое, наверное, самое короткое послание, что было получено не им, но отцом, хранило в себе лишь несколько строк, что врезались в память, но остались непонятыми:
«Не существует подходящего времени для нужных слов. Но порой бывает слишком поздно для того, что бы произнести хотя бы одно, Винсент».
Угроза?
Своеобразный приказ в стиле негодной тетки?
Совет?
Пришло время закрасить и этот пробел. Ясным остается лишь одно: правду о череде смертей королевской семьи знали все, кроме него, он же знает о том, что с титулом переходит не только власть и уважение с привилегиями, но еще и долги.
Переведя взгляд на Себастьяна, мальчик коротко кивнул, правда, тот едва заметный жест головой призывал, кажется, не спешить.
- Мне нужно это сделать самому, но это не значит, что ты должен остаться здесь. Я хочу, чтобы ты тоже присутствовал. Все же… – лишь легкая смешливость, что смешивается с сосредоточенностью. – …ради того я тебя когда-то и позвал – помочь. Вот и поможешь. Молча.
И не было там никакой иронии в последнем слове.
Замешкавшись еще на пару секунд, словно что-то его остановило, Сиэль снова бросил внимательный взгляд на Себастьяна, слабо нахмурившись и…
- Фикус?
